Ты (не) моя мама

Да, я ожидала увидеть среди них Леонида, который вновь явился в компании своего дорогого зятя, но присутствие делового партнёра отца на оглашении завещания мне показалось неуместным.

Дядя сверкнул на меня заплывшими от чрезмерной полноты щёлочками глаз и недовольно изрёк:

— А вот и явление блудной дочери! Больше пяти лет ни слуху ни духу, а как деньги отца делить, так без опозданий явилась!

На меня тут же устремились заинтересованные взгляды всех присутствующих. Равиль Сабирович неловко кашлянул и поспешил за меня вступиться:

— Леонид Григорьевич, попрошу без оскорблений.

В кабинете моментально воцарилась тишина, которую буквально через мгновение разрушил звук рвущегося конверта, и следующий за ним шелест бумаги. Нотариус, выждав паузу, принялся монотонно излагать содержимое завещания.

— Всё моё имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, я завещаю моей дочери, Лазаревой Наталье Романовне.

Всё, главный пункт был оглашён, и дядя, с посеревшим от злости и негодования лицом, повернулся ко мне. Шумно выдохнул и рявкнул:

— Да быть того не может! Мы с братом по-другому договаривались! Он… он был не в себе в последнее время!

— Леонид Григорьевич, соблюдайте тишину, иначе мы будем вынуждены продолжить без вас, — снова вставил строгое слово Равиль Сабирович.

Родственник сжал челюсти, нервно скрестил руки на своём внушительном животе и стих. Нотариус продолжил зачитывать завещание, пока не добрался до пункта, расколовшего мою едва зародившуюся надежду на мелкие осколки, которые острыми концами безжалостно вонзились в моё сердце.

— На момент вступления в наследство у моей дочери не должно быть незаконнорожденных детей. Её ребёнок, Лазарева Алёна, а также другие, рождённые до моей смерти дети, должны пройти официальное удочерение (усыновление) законным мужем Натальи.

Когда встреча закончилась, я едва могла связать два слова. До конца не веря в происходящее, я вышла из кабинета нотариуса.