Ты снова станешь моей

- Меня усыпило состояние спокойствия и комфорта, - вместо этого говорю я, что, в общем-то и есть самая настоящая правда.

- Я рассчитываю обеспечить вас им, - говорит Демьян то, что уже озвучивал, и ухватывает меня за руку. – Все, чего ты была лишена всю беременность и первые месяцы жизни нашего сына…Тебе остается лишь не препятствовать и принимать.

Говорит, и одновременно с этим его пальцы нежно и чувственно поглаживают мои. Это очень приятно, и я, конечно, позволяю."

"Не отталкиваю, когда его лицо снова склоняется к моей шее, и он начинает выводить дорожку сладких поцелуев.

Я закрываю глаза, с моих губ срывается еле слышный стон.

- Пиздец, как хочу тебя, Ви, - шепчет Демьян, и я непроизвольно улыбаюсь.

- Смешно? - ворчит Демьян.

- Нет, просто хорошо.

- Трахну, как только мы доберемся до отеля, - обещает он, возвращаясь губами к моему уху.

- А если я скажу что-то, типа «нет»?

Не планирую, мне просто любопытно.

- Тогда, блядь, изнасилую, - припечатывает он, и я решаю заткнуться.

…

Но когда мы въезжаем в отель, Игорек начинает капризничать, и Демьян как-то сразу забывает про свою угрозу.

Требует, чтобы я померяла сыну температуру.

- Вдруг, она поднялась чисто из-за перелета. Я читал, такое с младенцами бывает.

- Где читал? – укачивая, спрашиваю я.

- В блоге.

- Ты читаешь блоги, посвященные младенцам?!

- Но на всякий случай спросим у врача.

- Да все нормально, просто, как всегда, животик, - говорю я, стараясь успокоить себя и его, но Демьян все же настаивает на своем.

И успокаивается только тогда, когда местный врач приходит, осматривает, и подтверждает, что поводов для волнения нет, скорее всего общая усталость и акклиматизация.

…

- Я могу с ним посидеть, а вы сходите поужинайте, - предлагает нам Валентина Сергеевна после ухода врача, но Демьян только отмахивается.

- Не до ужина, - бормочет он, пытаясь отвлечь Игорька погремушкой, а я подхожу, привстаю на цыпочки и целую его в слегка колючую щеку.

...

Только где-то через час сын, наконец, успокаивается и крепко засыпает.

Здесь она не такая маленькая, как у меня дома. Огромная. Может посоперничать с той, что в спальне у Демьяна. Застелена красивым шелковым бельем.

Он усмехается, на лету улавливая, к чему я клоню, но вдруг меняет курс и выводит меня на балкон.

Даже не на балкон, а на роскошную террасу с шикарнейшим видом на тропическую зелень, и морскую полосу, уходящую далеко к горизонту.