Ты снова станешь моей

Мерс набирает скорость, и я вдруг понимаю, если изначально и был план как-то надавить на меня, по ходу дела он изменился. Кто-то очень постарается, чтобы ни до какой дачи я просто не доехал.

Я вдавливаю педаль газа до упора, водитель Мерса делает то же самое. Буквально повисает на хвосте.

На поворотах машину довольно сильно заносит, но мне удается ее выровнять. А потом я решаю, что с меня хватит гонок, резко торможу. Мерс уходит в самый последний момент, водитель не справляется с управлением, и машина на скорости летит в кювет.

Торможу, выскакиваю из машины и бегу к Мерсу, потому что не привык прятаться и хочу вытрясти из того, кто за рулем, всю душу. Разумеется, если этот придурок все еще жив. Это становится моей большой ошибкой.

Словно в замедленной съемке я вижу, как перед глазами мелькает дуло пистолета, вижу, но нормально среагировать не успеваю, лишь отклоняюсь слегка, чтобы пуля не попала прямиком в сердце.

Меня отбрасывает сильным ударом в грудь, и я лечу назад. Кубарем скатываюсь вниз по насыпи и на некоторое время отключаюсь, теряя всякую связь с реальностью.

Когда, наконец, мельтешение перед глазами прекращается, у меня ломит и болит буквально каждая клетка. Но я концентрируюсь, и первым делом проверяю, в каком состоянии ноги. Нет ли переломов, и могу ли я двигаться.

Нащупываю телефон, но тот оказывается бесполезной игрушкой с полностью побитым экраном. Жму на кнопки, пытаясь реанимировать, и к моему удивлению телефон вдруг оживает.

Быстро скидываю всем новую геолокацию, на большее не хватает времени.

Откуда-то сверху слышится матерная перебранка, следом за этим хруст веток. Я понимаю, они не остановятся, пока не убедятся, что смогли выполнить заказ."

"Проще говоря, им надо, чтобы я поскорее сдох. Но раз не получилось с автомобильной аварией...Возможно, когда убьют меня, то перетащат тело в машину, а потом загонят ее в кювет, обольют бензином, и просто-напросто подожгут. Доказывай потом.

Приподнимаюсь на локтях, но тут же лечу вниз, утыкаясь носом в землю, потому что одна рука полностью мне не подчиняется.

Темнеет в глазах и мутит, я вспоминаю, что они меня зацепили. Собираюсь с силами, и опираясь теперь на одну только руку, кое-как поднимаюсь, и, пригнувшись, шаг за шагом начинаю углубляться подальше в лес.

Понимаю, что далеко я в таком состоянии убежать не смогу, и не знаю также, как скоро люди отца смогут добраться до места.