Ты для меня? (СИ)

Она чувствовала затылком испепеляющий взгляд Германа. Да что там, затылком. Каждой клеточкой своего напряженного тела. Дышала, и то через раз.

Кухня такая просторная, так почему же он встал всего в паре шагов от нее?

— Тем не менее. Когда в следующий раз тебе захочется взять, и испоганить что-либо в себе — сразу прыгай с моста! Избавишься от множества проблем. А еще лучше, найди себе какого-нибудь Алёшу, и экспериментируй с ним, а не со своей башкой! Так уж выходит, что лучший инструмент для экспериментов находится у тебя между ног.

Не помня себя от ярости, Валерия развернулась. Да столь резко, что потемнело в глазах.

— Почему бы мне не начать с тебя? — Прошипела, словно кобра перед броском.

— Не выйдет. Во-первых, я явно не Алёша. Во-вторых, не являюсь сторонником такого рода экспериментом. Они к браку ведут. Нет! Я за свободный, здоровый, старый добрый секс. Но, если настаиваешь, несколько практических занятий провести с тобой могу.

Это он так…на одноразовый перепихон намекает?

— Спасибо за предложение, Герман. Честно! Но я в нем не заинтересована.

— Как знаешь, Лера. Как знаешь. — Продолжал глумиться мужчина. — Я дважды не предлагаю.

— Прекрасно! Значит, больше не предложишь.

Она все еще стояла спиной к Давыдову, и еле слезы сдерживала. Поэтому нежное прикосновение его пальцев к обнаженной шее казалось разрядом электрического тока. Даже на месте подпрыгнула.

Герман замер, но руки не отнял.

— Боишься меня? — Последовал закономерный вопрос.

Вот еще!

— Не дождешься!

— Тогда…почему дрожишь?

— Я…просто…перед семьей твоей неудобно. — Выпалила, как на духу. И тут же горячее дыхание вмиг обожгло ее ухо.

— Расслабься, уже. — Тихий шепот. — Не было там ни какого волоса.

Твою мать!

Тарелка выскользнула из вмиг ослабевших рук Леры и разбилась вдребезги…

* * *Давыдов и сам с трудом понимал, какого черта так сильно разозлился.

— Почему? — Голос девушки дрожал, от едва сдерживаемых эмоций. Но, она продолжала стоять спиной к нему. Не удостоила взглядом. Герман усмехнулся:

— Показалось, что ты заслужила приличную порку.

Он не узнавал собственный голос. Холодный и жесткий.