Ты для меня? (СИ)

— В чем дело, Алина?

— Станислав Юрьевич ожидает Вас в вашем кабинете. Мне передать ему, что Вы сейчас заняты?

Герман окинул ее холодным взглядом:

— Для отца я всегда свободен.

— Хорошо. Мне приготовить кофе?

— Да. Желательно с парой капель хорошего коньяка.

Мило улыбнувшись, девушка удалилась.

Давыдов вновь переключил внимание на брата.

— Здесь не самое удачное место для подобного рода разговоров…давай отложим до вечера. Я выслушаю все, что ты захочешь мне сказать.

— Если мне будет, что тебе сказать.

Не говоря больше ни слова, Глеб быстрым шагом направился в сторону выхода. Герман долго смотрел ему вслед. Мысли были тяжелы и неприятны. Впрочем, на лице это ни коем образом не отражалось. Внешне мужчина казался совершенно спокойным. Даже хладнокровным. И через пару секунд, уже спешил на встречу с отцом. Однако оказавшись в кабинете, родителя не обнаружил. На столе, в ведерке со льдом, стояла бутылка дорогого шампанского. Картину дополняли два фужера, и коробка конфет. Давыдов усмехнулся, ослабляя узел галстука.

Девушка жадно приклеилась грудью к мужской спине, и просунув ладони вперед, проворно расстегивала пуговицы на его рубашке. Острые коготки осторожно царапнули кожу около пупка.

— В следующий раз, непременно позволю вам вцепиться друг другу в волосы.

— Прими к сведению, мужчины не таскают друг друга за волосы.

— Хорошо, босс. Я запомню.

Послышалось шуршание одежды, и спустя мгновение, Алина предстала перед ним полностью обнаженной."

"Хороша! Нет слов, как хороша.

— Что за маскарад? — Давыдов кивнул на шампанское.

— Решила поздравить тебя со столь долгожданным контрактом.

— Очень своевременно. — Мужчина ловким движением притянул Покровскую к себе. Девушка томно простонала, упиваясь его близостью. — Помоги мне с одеждой.

Алина без промедления опустилась перед ним на корточки, распутно разведя ноги в стороны.

— Ты слишком напряжен, — шептала в перерывах, заглатывая все глубже, — нужно расслабиться.

В какой-то миг, искореженное и вконец извращенное воображение подкинуло ему совершенно безумную картинку. Будто, вместо Алины, у его ног сидела другая девочка.