Ты боишься темноты?

С такой-то мордочкой? Лучше бы вышла на панель, покрутила задницей перед мужиками, глядишь, и заработала бы пару сотен.

Келли молча встала и вышла из-за стола.

И вот теперь она, не выдержав, пожаловалась миссис Хьюстон:

– Они не пускают меня в колледж. Что теперь делать? – И, всхлипнув, добавила: – Неужели придется до конца дней заниматься тем же, что и сейчас?

– Ну конечно, нет, – решительно сказала миссис Хьюстон. – Сколько тебе лет?

– Через три месяца будет восемнадцать.

– Значит, ты достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения.

– Нет. То есть… не совсем.

Как признаться, что я чувствую себя уродиной? Мерзкой, противной уродиной?

– Я ненавижу свою жизнь, миссис Хьюстон. И не хочу быть, как моя… Мне нужно уехать из этого города. Я мечтаю о чем-то другом, но никогда не смогу получить это здесь. Тут мне не представится возможность сделать что-то значительное. Стать кем-то значительным.

Она тщетно пыталась скрыть слезы.

– Келли…

– Мне не следовало читать все эти книги, – с горечью бросила девушка.

– Почему?

– Потому что в них полно вранья. Все эти прекрасные люди, необыкновенные страны и волшебство… – Келли покачала головой. – Нет никакого волшебства.

Миссис Хьюстон немного помолчала. Что ж, очевидно, у бедной девочки крайне понижена самооценка.

– Келли, волшебство действительно существует, но волшебником должна быть ты сама. И тогда все будет как ты пожелаешь.

– Неужели? – цинично усмехнулась Келли. – Каким же образом?

– Прежде всего ты должна уяснить, о чем мечтаешь.

Лгунья.

Через неделю после окончания школы Келли вернулась в библиотеку.

– Помнишь, – спросила миссис Хьюстон, – что я сказала насчет волшебства? Каждый сам себе волшебник.

– Ну да, – скептически пробормотала Келли.

Миссис Хьюстон полезла в стол и вытащила стопку журналов: «Космогерл», «Севентин», «Гламур», «Мадемуазель», «Эссенс», «Аллюр»…

Она протянула их Келли.

– И что мне с этим делать? – удивилась та.

– Ты никогда не думала стать моделью?

– Нет.

– Просмотри эти журналы. А потом скажи: не возникло у тебя никаких идей, которые помогут волшебству стать частью твоей жизни?

Наверное, миссис Хьюстон искренне желает ей добра. Но что она понимает в ее жизни?!

– Спасибо, миссис Хьюстон.