Твоя на 7 ночей

– Гермиона Ворон, это не какой-то псевдоним для… Чего-либо.

– Не оправдывает остального. Послушай, Гермиона, - Лютеция накрывает мою ладонь своей, мягко сжимает. – Я просто беспокоюсь о своем внуке. А он любитель придумывать ложь.

– А вам не приходило в голову, что я нервничаю из-за вас? Вы первая из семьи, с кем Эрик меня знакомит.

Оправдываюсь, опуская голову. Это… Странная ситуация, а мужчина всё не возвращается, чтобы спасти меня. Почему я должна выслушивать подобное? Пусть и правда!

– Мы с Эриком вместе.

– Ты хоть фамилию его знаешь?

– Мафиоцци, - закатываю глаза, расслабляясь. Наверное, это даже мило. Что бабушка Эрика настолько за него волнуется. – Не уверена, что она так произносится. А ещё он пьет много кофе, без сахара. Это если вы думаете, что я его не знаю.

– Что ещё?

Взгляд Лютеции не теплеет ни на грамм, но, кажется, она расслабляется. Берет бокал, принесенный официантом, отпивает вино.

А что я могу сказать? Что у Эрика, очевидно, фетиш на мою шею? Постоянно целует, убирает волосы в хвост, касается. Или о том, как ярко кончаю с мужчиной?

Краснею, прикрывая локонами румянец. Я ведь не знаю мужчину, на самом деле. Какие-то мелочи, семь ночей так недостаточно, чтобы узнать по-настоящему.

Но хватает, чтобы от мысли об Эрике что-то сжималось внутри. Покалывало, разгоралось. Я не понимаю, что происходит. И как с этим жить, когда всё закончится?

– Он почти всё время проводит в клубе, - перечисляю то, что мне известно.

Лютеция усмехается. И словно весь её образ меняется. Женщине приятны мои слова, но она все ещё не верит. А я… Мне почему-то так важно доказать, что я не просто девочка по вызову.

– Он любит салат Цезарь и равиоли, - вспоминаю то, что когда-то заказывала на завтрак. – И, на самом деле, следит за правильным питанием.

– Это в стиле Мафиоцци. Он провел хороший инструктаж, лучше, чем могло бы быть.

– Я не знаю, что вы хотите ещё услышать. Спросите у Эрика сами, хорошо? Что он знаете обо мне, например. Мне… Я не обязана что-либо вам доказывать.

Сжимаю тонкую ножку бокала, покачиваю вину, переливая по стенкам.