Цирк проклятых

– Слушай, Блейк, я никогда тебя не цитировал без твоего разрешения – отдай мне справедливость.

Я кивнула:

– Отдаю."

"– Он ждет тебя внизу, – сказал Ирвинг.

– Внизу? – переспросила я.

– Уже почти рассвет. Ему надо быть под землей.

Ах да.

– Конечно, – сказала я, но грудь у меня стеснило. Последний раз, когда я была внизу в “Цирке”, я приходила убить Николаос. В то утро было много убийств и много крови. И моей тоже.

Ирвинг молча повел нас по проходу. Кто-то прикрутил выключатель, и свет был тусклым. Двери игровых залов были заперты, чучела зверей накрыты чехлами.

Призраками запахов висели ароматы поп-корна и сладкой ваты, тоже усталые и неясные.

Мы прошли дом с привидениями с ведьмой на крыше в натуральную величину, стоящей тихо и пучащей на нас глаза. Она была зеленой, и на носу у нее была бородавка. Все ведьмы, с которыми мне приходилось иметь дело, имели абсолютно нормальный вид. Зелеными они точно не были, а бородавку всегда может удалить хирург.

Дальше был стеклянный дом. Над всем возвышалось темное чертово колесо.

И я, как человек, бредущий одиноко

По пиршественной зале опустелой.

Цветы увяли, и погасли свечи,

И гости разошлись, и он последний.

Ирвинг обернулся ко мне:

– Томас Мур, “Как часто тихой ночью”.

Я улыбнулась:

– Заглавие мне бы ни за что не вспомнить. Приходится верить тебе на слово.

– Два диплома – по журналистике и английской литературе.

– Да, особенно последний тебе как журналисту полезен, – сказала я.

– Ну, знаешь, я где могу вставляю что-нибудь культурное.

Голос у него был обиженный, но я знала, что он притворяется. От того, что Ирвинг со мной шутил, мне стало лучше. Это было хорошо и нормально, а мне сегодня понадобится все хорошее, что только попадется.

До рассвета был всего час. Много ли вреда сможет мне причинить Жан-Клод за час? Лучше не спрашивать.

Дверь в стене была тяжелая, деревянная, и на ней была надпись:

ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН

Никогда еще мне так не хотелось быть посторонней.

За дверью была небольшая кладовая с голой электрической лампочкой под потолком.

Дальше была другая дверь на ведущую вниз лестницу. Ступени были широки настолько, что по ним почти можно было идти троим в ряд, но все же не совсем настолько. Ирвинг пошел впереди, будто нас все еще надо было вести. Но тут не было другого пути – только вниз. Пророческое высказывание.

На лестницу вел крутой поворот. Какой-то был шорох ткани, ощущение движения. Пистолет оказался у меня в руке. Без всякой мысли – только годы практики.