Цена мира. Родить от врага

Хозяйка спальни спокойно, даже как-то отстраненно смотрела на меня своими темно-зелеными глазами и улыбалась. Но через пару мгновений вдруг нахмурилась, уставившись на свои колени.

Меня всю передернуло. Я тоже увидела кровавые пятна на ее белоснежной сорочке. Не успела спохватиться, как мама отняла от меня руки, а затем резко показала запястья с рваными порезами, откуда обильно сочилась кровь.

– Смотри, что он сделал со мной, – с ярым осуждением в голосе сказала она.

От ужаса тело бросило в жар. Я отшатнулась и, кажется, почувствовала привкус крови даже во рту! Поторопилась отползти от матери как можно дальше, а она впилась в меня таким жутким взглядом, что пот выступил на коже.

Затем я услышала ее голос прямо в голове:

– Тебя он тоже не пощадит.

Не пощадит… Не пощадит…

Эти слова болезненным стуком застряли в голове, когда я резко очнулась. И уже в первые секунды осознала – кошмар настиг меня и наяву.

Я остро ощутила затхлый, сырой, пыльный запах и подвальный холод чужого места, сжимающий мое тело плотным кольцом.

Здесь царил густой полумрак, который сразу вверг меня в панику и долго не давал рассмотреть помещение, где я валялась, словно ненужный мешок. Было страшно даже пошевелиться… Не из-за шеи, которая болела так, будто ее до сих пор сжимала беспощадная рука Астахова. Из-за этой вязкой темноты. Банальная детская фобия с годами ничуть не ослабла и сейчас работала против меня.

Болезненная слабость пронеслась по всему телу, когда я, наконец, решилась приподняться. Подо мной тут же заскрипело что-то упругое и большое.

Чувствуя каждый вдох травмированным горлом, я лихорадочно скользнула ладонью по холодной обивке, добралась до края и сразу нащупала пол. Плитка или камень, тронув который я отчаянно захотела найти одеяло. На мне по-прежнему был надет лишь легкий сарафан. Даже чешек не осталось на ногах.

Исследовав с другой стороны высокий матрас, на котором меня по удивительному снисхождению оставили, я нащупала рукой стену и спешно подползла к ней. Осторожно села, чувствуя себя спокойнее возле опоры, и принялась сосредоточенно вглядываться в пространство подвального помещения.

Скудный свет то ли вечера, то ли раннего утра, исходящий из длинных узких окон под высоким потолком, позволял увидеть все больше. Голые, неуютные стены, повсюду какой-то хлам: стройматериалы, шины, стулья, настенные шкафы с поломанными дверцами…

Боже."

"Чем больше я приходила в себя, тем больше поддавалась отчаянию. У меня ведь почти получилось!..