Цена мира. Родить от врага

Думаю, его здоровая рука дико зачесалась отвесить мне подзатыльника. Но вместо этого брутальный Ромео поджал губы и без осторожности задвинул створку шкафа прямо перед моим носом.

Раздраженно втягивая носом воздух, я показала темноте язык, вновь отступила к стенке и села на корточки. Олег ушел из комнаты уже через минуту, но я не спешила выходить из шкафа. Не потому что чего-то ждала или осторожничала. Просто охранник, сам того не подозревая, заставил меня всерьез задуматься о стратегии, которую я выбрала. Эти нелепые решения, прятки, самообман… Я металась, как лань, загнанная хищниками в угол! И пока не знала, как взять себя в руки.

Как правильно выйти из ситуации. Существовал ли вообще какой-нибудь выход?

Сложилось такое чувство, будто я одновременно пытаюсь плыть по течению и барахтаться против него. Но все это – лишь бессмысленное оттягивание времени. Страх перед правдой и будущим, которое было слишком очевидным.

Выходя из комнаты Олега с подносом пустых тарелок, я даже не потрудилась убедиться, что в коридоре никого нет.

Размышления в шкафу не прошли даром. Привели меня в такую апатию, что хоть гранаты рядом взрываться будут – я не дрогну. Столкновение с хозяином дома казалось мне страшнее взрыва гранаты, но даже это теперь воспринималось мной хладнокровно.

Почти…

Просто так вышло, что до самого конца дня этого пересечения не случилось. Возможно, мне везло. А может, все дело в том, что я ощущала Вадима на уровне инстинктов. Точно приемник, идеально настроенный на его волну, улавливала голос, звук шагов, даже запах, и это помогало сохранять дистанцию.

Неосознанно я все равно стремилась оставаться от него на расстоянии. Как от опасного, губительного излучения, которое несет угрозу.

Последний раз я слышала голос Астахова после ужина, когда искала в кладовой на первом этаже чистящее средство для ванной. Он задержался возле лестницы, чтобы раздать указания охране, перед тем как куда-то уехать. Ничто не мешало мне выйти. Я уже нашла нужный спрей и просто застыла, стискивая его во вспотевших руках.

Но от одной мысли оказаться в радиусе взгляда холодных голубых глаз тело бросало в дрожь. Потому что до навязчивого состояния казалось, у меня на лбу написано: «Я беременна!»

Я вышла из кладовой, лишь когда до меня донесся гулкий стук закрывшейся парадной двери. Вышла и, вопреки планам, уверенно направилась в свою комнату, вдруг решив, что мне стоит лечь сегодня пораньше. Этот день был коротким, но он просто выпил меня до дна.