Цена мира. Родить от врага

Под контролем сильных рук я встала на четвереньки, и бандит без промедления задрал сзади мое платье. Трусики вместе с рваными колготками поползли вниз по бедрам. Горячая ладонь не спеша огладила мои ягодицы, словно Вадим наслаждался их видом, и лицо запылало от неловкости.

Опираясь на локти, я взволнованно затаилась, когда бандит положил руку на мою поясницу и порочно провел набухшей головкой члена между моих ног. Толчок до упора произошел без предупреждения, выбивая громкий стон из моего горла.

Громкие всхлипы и стоны заполнили салон, окна запотели, кожа покрылась испариной от возбуждения, которое текло по моим венам. Бесконечное удовольствие. Меня то уносило в космос, то резко сбрасывало вниз на скорости.

– Да… да… – жалобно просила я под наркотическим воздействием возбуждения.

Оно усиливалось, мучило меня, требовало разрядки. Словно слыша мольбы моего тела, Вадим схватил мою шею сзади, беря над ним полный контроль, и очередью толчков довел меня до нового оргазма. Почти одновременно он вынул член и вжал его в мою поясницу, которую тут же обожгло обильными брызгами.

Свинцовая слабость растеклась по мышцам. Унимая неровное дыхание, я подогнула под себя колени, желая застыть в неге, и тут же услышала глухой голос Вадима:

– Не двигайся.

Сунув руку в карман водительского сиденья, он вытянул салфетки и несколькими движениями собрал липкие остатки с моей кожи.

– Готово, – не поленился сообщить Астахов, сдернув платье вниз.

Нехотя поднявшись на слабые руки, я обернулась и принялась неловко надевать трусики. Непригодные колготки решила снять, только потом не придумала, куда их деть, поэтому просто смяла в руках.

"Посматривая на полуобнаженного Вадима, который хмуро и лениво вытирал салфетками свой член, я не придумала ничего лучше, чем отодвинуться к окну. Бандит тут же глянул на меня из-под бровей и проследил, как я скованно притянула колени к груди.

– Поздно хмуриться, Эльза, – неожиданно сказал он без тени иронии. Я оторопело и растерянно уставилась на него, а Вадим прохладно добавил: – И жалеть уже поздно.