Царский сплетник

— «Я, купец первой гильдии Никвас, обязуюсь сохранить на своем складе в целости сданный на хранение товар, коим является капь стерляди свежего посола стоимостью в один золотой…»

Все дружно ахнули. Цена за эту дешевку (по великореченским меркам капь стерляди стоила не больше половины гривны) была просто несусветная.

— «…и выдать вышеуказанный товар его владельцу царскому сплетнику Виталию Алексеевичу Войко по первому требованию, но не позднее 15 июня сего года. За оказанные услуги по хранению товара Виталий Алексеевич Войко выплачивает купцу Никвасу вознаграждение в размере одного рубля серебром.

Пантелеймон поднял свиток над головой.

— Извольте ознакомиться. На документе стоит подпись господина Никваса и царского сплетника. Это подпись вашего мужа? — ткнул он бумагу под нос Матрене.

— Да вроде… — неуверенно пробормотала купчиха.

— Тогда извольте рассчитаться, — улыбнулся Виталик, мысленно гладя себя по голове.

— Так склад же тот давно сгорел, — растерянно сказала Матрена.

— Совершенно верно, — подтвердил Пантелеймон, — а ваш супруг, вместо того чтоб рассчитаться, это обошлось бы ему тогда всего в один золотой, ударился в бега.

— Целый золотой! — застонала купчиха. — Вот урод! Как появится, убью!

— Боюсь, что вы не совсем правильно поняли ситуацию, — вкрадчиво сказал подьячий.

— Но ты сильно не расстраивайся, — успокоил молодку сплетник, — я не зверь: грош, алтын и полушку прощаю, — милостиво махнул он рукой.

— Добрый у нас кэп! — загалдела его команда.

— Большой души человек!

— Ик! — согласилась Матрена, падая в обморок.

— Грузите ее в телегу, — приказал большой души человек. — Мебель, чад и домочадцев туда же. Чтоб к полудню дом был чист от посторонних. Пантелеймон, навскидку, во сколько оцениваешь все это барахло с участком? — кивнул он на хоромы купца.

— С учетом надворных построек в пятнадцать золотых.

— Для ровного счета пусть будет девятнадцать. Итого за Никвасом еще тысяча четыреста пятьдесят. Оформи соответствующую бумагу и дай свидетелям расписаться.