Царский сплетник

В принципе то, что он собирался провернуть, был чистейшей воды криминал, но что делать? Как иначе вызвать огонь на себя?

— Я вот только не понял, почему так мало? — рискнул все-таки робко спросить подьячий. — Всего капь[6] стерляди…

— Так надо, — отрезал юноша.

— И все-таки вас могут не понять, — с сомнением покачал головой Пантелеймон.

Карета остановилась напротив подворья Никваса. Из нее выскочил суетливый Пантелеймон, следом неторопливо вышел царский сплетник, с ленцой зевнул и сладко потянулся. Около ворот уже крутился отряд стрельцов с Федотом во главе.

Перед началом операции Виталик особо настоял, чтобы каждый член его ударной группировки наложил на себя самый зверский макияж и выглядел так, чтобы народ великореченский шарахался от них, как черт от ладана.

Сплетник царственным жестом руки приказал стрельцам посторониться.

— Митяй, будь ласков, постучи, — кротко сказал сплетник.

Ворота заходили ходуном под пудовыми кулаками Митяя. Со стороны хором опального купца послышались встревоженные голоса дворовой челяди.

— Кто там? — спросил чей-то тонкий, испуганный голосок из-за ворот.

— Подьячий поместного приказа, — начал отрабатывать свой золотой Пантелеймон.

— Чего надо?

— Опись имущества составить.

— Чего-о-о? — на этот раз голос был сиплый и явно мужской.

— Не доходит, — грустно вздохнул Виталик. — Ребята, разберитесь. Ворота все равно менять, хлипкие они какие-то, мне на подворье с таким убожеством жить западло.

Ребята разобрались быстро.

— Разойдись!

Тяжелые, дубовые ворота в один миг были сдернуты с петель и аккуратно уложены на травку рядом с забором.

— На дрова, пожалуй, пойдут, — все так же лениво сказал Виталик, заходя внутрь.

— Матрена. Так сказать, жена-с.

— Чего?!!

— Не ваша-с. Должника вашего Никваса.

Тут из-за дома купца вылетел плечистый мужик с оглоблей и перекрыл дорогу в терем.

— Только тронь, убью!!!

Пантелеймон попятился, но юноша схватил его за шиворот и вновь поставил рядом.

— А это кто?"

"— Конюх ейный. Антип.

— Он мне нравится.