Царский сплетник

— Что-то патриаршей мантии на тебе не вижу.

— Да я не тот патриарх, — поморщился вампир.

— Заметно.

Виталик уже понял, что к нему зашел на огонек не абы кто, а вождь клана вампиров собственной персоной.

— Ну, прилетели вы, и дальше что?

— Шо значит — что? Посадку давай! В смысле эта… вид на жительство.

— С какого перепугу? — ласково спросил царский сплетник.

— Не, я понимаю, шо у вас эта… — развел ручки патриарх, — запросто так кусаться низзя.

— Тогда чего приперся? — еще ласковее спросил Виталик.

— Так то запросто так низзя, а ежели за деньги?

— У тебя их много?

— Не-а, — мотнул головой вампир. — Поиздержались в дороге. Их много у тебя."

"— У-у-у… Донор, отодвинься. Клыкастому больше не наливать.

— А чё тебе не нравится? — начал возмущаться патриарх. — Мы чё, твои земли за бесплатно охранять будем? Не дождесся! Только за деньги… а мы на эти деньги кровь будем закупать!

— Разговор пошел за интерес. — Виталику стало смешно. — Вы сами-то откуда?

— Из Европы.

— А там что не остались?

— С инквизицией не договорились, — пригорюнился вампир. — Такие упертые! И чё им, козлам, надо? Мы хорошие… — С расстройства вампир еще раз присосался к донору, и ему стало совсем хорошо.

— А что же вы, хорошие, сегодня во дворце творили, не припомнишь?

— Так мы ж не знали, шо ты их крышуешь, а тебя эта… как ее… Кали прикрывает! — Патриарх был готов заплакать. — А у нас заказ!

— Чей? — вкрадчиво спросил Виталик.

— Мы ж не знали, шо ты здесь в авторитете, — словно не слыша сплетника, продолжал жаловаться вампир.

— Чей?! — повысил голос юноша.

— Хоррроший ты мужик, — выдал патриарх, — но сказать не могу! Мне же… ик! — Вампир выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу. — …Сам понимаешь. Не, не могу. Пущай они, заразы, сами промеж собой разбираются.

— Кто сами? — продолжал давить Виталик.

— Ну, Кали и эта… это… сам понимаешь кто.

— Не понимаю.

— Слушшшай… ну ты чё такой упертый? Совсем как инквизиция.

— Не договорились, — покачал головой Виталик. — Мне деньги самому нужны.

Патриарх плюхнулся обратно на сиденье и начал яростно чесать затылок.

— Тада так! — решительно сказал он.