Царский сплетник

 — Мне после сметаны кошечка должна была присниться, и тут — на тебе!

— Не одному тебе киски снятся, — сердито буркнул юноша, невольно остывая. Действительно, какого черта рванул вдруг куда-то, словно на пожар?

— И тебе киски по ночам покоя не дают? — невольно усмехнулась Янка.

— Ага. Симпатичные такие… в розовых сари.

У хозяйки подворья сразу пропала охота шутить.

— Рассказывай, — подтолкнула она его к столу и села напротив.

Рядом с ней пристроились Васька с Жучком. Васька, чтоб удобней было слушать, поставил кринку со сметаной, которую перед этим прятал в лапах за спиной, перед собой на стол.

— Да чего там рассказывать? — покаянно простонал Виталик, плюхаясь на стул. Выложил на стол пистолеты и начал их торопливо заряжать, бормоча: — Идиот я полный!

— Кто бы сомневался, — фыркнул волк."

"— Но такая честность и самокритичность требуют поощрения, — ехидно улыбнулся Васька, — Янка, чмокни его в щечку.

— Перебьется! — нахмурилась Янка. — Так что тебе сказала Парвати?

— Что я идиот, — угрюмо повторил парень, — и я с ней полностью согласен. Тролли ведь… Да, кстати, я вам вчера про то, что тролли отчебучили около чертовой мельницы, рассказывал?

— Нет, — отрицательно мотнула головой хозяйка подворья.

— Странно, — нахмурился царский сплетник. — На память я вроде никогда не жаловался. С чего бы это вдруг такой рассеянный стал? Ну, короче, дело было так…

Виталик, не переставая энергично работать шомполом по всем правилам средневекового искусства (впрочем, может, и не по всем, но ему сейчас на это было наплевать), подробно описал процедуру заказа Никваса троллям и фейсконтроль, который ему пришлось у них пройти.

— …и ведь что обидно: тогда меня почему-то это не насторожило, и бесов потом про истинных заказчиков забыл спросить. Если б не Парвати… Кстати, а почему Никваса сразу не взяли в оборот после покушения на Гордона?

— Да ты же сам сказал Гордону никого не трогать! — разорилась Янка.

— Я так сказал?

— Если верить Василисе — так. А если и не так, то где-то близко. Вот царь-батюшка и ждал, когда ты в себя придешь. А ты в себя пришел и…

— Ой, Янка, хватит! — болезненно сморщился Виталик. — И без того тошно.