Царский сплетник

Ближе подойти он не рискнул и даже дышать старался в сторону, прекрасно понимая, что выхлоп у него с дикого бодуна сейчас жуткий.

— Вещички с собой захватил? — хмыкнул Гордон, — Это правильно. Ну-ка, что у тебя там?

— Да так, ерунда.

— Покажи.

Виталий развязал узел.

— Носочки вот вязаные, сухари…

На пол выпал кремневый пистолет, а сверху на него спланировала записка.

— Во гад! — разозлился царский сплетник, — Подсунул-таки!

— Васька узелок собирал? — рассмеялся Гордон.

— Он, зараза! Ну и Жучок, наверно, лапу приложил.

Гордон не поленился выйти из-за стола, поднял записку. «Будешь, сука, над нами издеваться, мы тебе в следующий раз еще и не то подсунем», — с удовольствием вслух прочитал он, — Да, это в их стиле. Я так понимаю, им тоже вчера от тебя досталось?

— Тоже? — испуганно спросил Виталий. — А кроме них еще кому?

— Да почитай, всему Великореченску. Царь вернулся опять за стол, задумчиво посмотрел на Виталия. Улыбки на его лице уже не было.

— Ну и задачку ты мне задал. Что же с тобой делать? То ли на плаху отправить, как того воевода требует, то ли наградить…

— Лучше наградить. А не напомните за что? — рискнул спросить царский сплетник.

— За то, что царство мне мое вернул.

— В смысле? — опешил юноша.

— Так ты ж его этой ночью с бою взял, — усмехнулся Гордон.

— Не может того быть! — испуганно затряс головой Виталий.

— Да? А кто с двадцатью пятью бойцами и воплями «Бери сволочей на абордаж, а то всем кровя пущу!» на стены лез? А ведь мог и культурно в ворота войти.

— Кошмар! — ужаснулся Виталий, — И где они сейчас?

— До сих пор там сидят. Говорят, что пока все бочки не исследуют, не уйдут.