Царский сплетник

Ему было страшно интересно: что там затеял их постоялец?

— Ну что получилось? — сунул он свой любопытный нос под руку царскому сплетнику, да, как назло, именно в тот момент, когда тот пытался притиснуть клише к бумаге."

"— Зар-р-раза! — энергично одобрил его действия юноша, вздергивая вверх резную дощечку Левши.

Смазанный оттиск был безнадежно испорчен и представлял собой сплошное чернильное пятно. Оборотень понял, что его сейчас будут напрягать, и рванул было к выходу, но тут же был пойман за хвост.

— Стоять! Ты хоть понял, Жучара, на какие деньги меня подставил? Ты знаешь, сколько стоят здесь чернила?

— Не знаю и знать не хочу! — огрызнулся Жучок. — Отдай хвост!

— А сколько стоит этот лист, не интересовался? Все, лохматый, ты попал конкретно.

— Куда?

— Не куда, а на что.

— На что?

— На бабки! Чернила, так и быть, прощаю, а за листик гривну гони!

— Полгривны, — возразил оборотень.

— Почему?

— Потому что я только одну сторону испортил.

— И то верно. Ладно. Полгривны прощаю, так что с тебя рупь. А теперь ты идешь и тот меховой коврик тащишь из бочки сюда. И не приведи господь, чтобы он успел с себя все чернила смыть!

— Поздно, уже смыл, — тяжко вздохнул Жучок, косясь на окно.

Васька выпрыгнул из бочки, по-собачьи встряхнулся, подняв в воздух тучи брызг, взметнулся на крышу дома, спугнув с него ворона, и начал вылизывать шерстку.

Ворон спланировал на лавку вниз, выдернул лапкой из клюва кусок сыра и только после этого соизволил обругать баюна, что-то сердито каркнув.

— А говорят, кошки купаться не любят, — флегматично фыркнул Виталик, отпустил Жучка, осторожно положил клише на подоконник резной стороной вверх и перевернул ватман испорченной стороной вниз.

— Ага! — обрадовался оборотень, — Вот теперь ты на бабки попал! С тебя гривна!

— За что?

— За испорченную скатерку!

— Тьфу! — Юноша приподнял край листа.

— Еще как стоит! Да что там гривна… это я продешевил. Не хочешь, чтобы я тебя Янке заложил, золотой гони!

— А давай баш на баш. Я тебе прощаю рупь, а ты мне золотой.