Царевич с плохим резюме

– Стальная вкладка в полу – весы, – вздохнул полковник, – как только ты наступишь на нее, на компьютер в кухне летит сообщение – Дарья весит шестьдесят кило.

– Что? – подпрыгнула я. – Еще в среду я тянула на сорок пять.

– Не знаю твой точный вес, зачем он мне, – отмахнулся Александр Михайлович, – я примерный назвал. Раздатчик еды вводит информацию о тебе в компьютер, тот рассчитывает, какое количество жратвы тебе положено. И получи полдник!

– Как весы узнают, кто на них встал? – спросила я. – Не называла свое имя.

Дегтярев сделал глоток из своей чашки.

– Здесь у всех электронные браслеты. Имя мигом появляется перед раздатчиком. Коля измеряет рост, вес, рассчитывает размер порции, пишет его, и тебе несут полдник. Ты гостья и тут одна, компьютер указал, что ты посетитель. Наслаждайся.

– Как далеко зашел прогресс, – только и смогла выдохнуть я. – Мне одной кажется, что тарелка пустая?

– В середине есть углубление, присмотрись, – велел полковник.

Я прищурилась.

– Точно! По размеру смахивает на замочную скважину.

Полковник скомандовал:

– Бери ложку с длинной ручкой, выковырни содержимое и ешь.

Я выполнила приказ.

– Вкусно? – осведомился Дегтярев.

– Не знаю, – растерялась я, – на язык попала пара капель, я не успела распробовать. Это и есть пудинг?

– Он самый, – вздохнул толстяк. – Кофеек отведай.

Я сделала глоток из чашки и замерла. Как вам описать вкус напитка? Гадкий? Гаже некуда? Хуже только пенка, которая застывает на вскипевшем молоке? Отвратительнее только холодная вязкая манная каша с комками, которую мне в детском саду давали на завтрак.

– Допивай, – предложил Дегтярев.

Я потрясла головой.

– Не хочешь? – осведомился Александр Михайлович.

Мне удалось вымолвить:

– Не-а.

– А зря, – отрезал толстяк, – напиток не из зерен, которые тут считают вредными, а из полезного корня, забыл, как он называется. Растет в Африке, стоит уйму денег. Бодрит, веселит, расслабляет, придает бешеную энергию, дарит крепкий сон.

"– Или бодрит, или расслабляет, – возразила я.

– А этот действует особенным образом, и то и другое одновременно, – хмыкнул приятель, – имбирь ешь. Он не обычный, сорт «Яркий вкус». Тройная ядреность.

– Что-то не хочется, – струсила я.

Дегтярев оглянулся, сгреб с моей тарелки «бумагу» и запихнул в рот. Через секунду на его глазах выступили слезы.

– Тебе плохо? – перепугалась я.