Трубадура

Замок лязгнул премерзко, дверь скрипнула в унисон – и все в полном соответствии с окружающей обстановкой.

За дверью было темно, пахло сперто, лекарствами, какой-то едой и, странно, но чем-то, похожим на индийские благовония. Почему-то казалось, что сейчас под ноги бросится большой черный кот, но, когда зажглась тусклая лампа под потолком, стало ясно, что встречать их никто не вышел.

- Туда, - махнула девушка вдоль узкого коридора, сплошь чем-то уставленного и увешанного. Молодой мужчина шагнул вслед за ней, смело отогнав мысли о том, что надо разуться.

В направлении «туда» обнаружилась кухня. Стены, крашенные темно-зеленой масляной краской, расписанные цветами и божьими коровками – судя по стилистике, расписаны ребенком лет пяти. На фоне общей темности и обветшалости окна, мебели и раковины яркими белыми пятнами выделялись холодильник, стиральная машина и микроволновка.

- Ставь на стол.

По крайней мере, чистый. Он аккуратно развязал рукава и принялся вынимать продукты.

- Дед, я дома! – раздалось громкое за спиной. – Сейчас будем чай пить.

Он обернулся.

Под бесформенным пальто-бушлатом скрывалась худощавая и угловатая фигура. Спасал ее только рост – и то несущественно. Волосы и в самом деле просто нереально белые, как у куклы. И глаза тоже как у куклы - голубые, круглые и ненастоящие. Больше на лице не было ничего – ни бровей, ни ресниц.

- Чего уставился? – она все так же старательно и все так же неубедительно грубила, ставя на голубой цветок газа чайник. – Надевай свою кофту и уходи. Спасибо… за помощь.

- Да не за что, – он ответил на автомате, а потом в дверях кухни послышались шаркающие шаги.

Кажется, старик держался вертикально только благодаря костюму.

- Здравствуйте, - голос его едва ощутимо дрожал, но звучал четко и громко. А потом пожилой мужчина протянул руку. – Профессор Дуров Павел Корнеевич.