Трубадура

4

***

- Хорошая девка, рукастая, - довольным голосом вещала Василиса в трубку.  – Нет, ее есть чему научить, но руки из нужного места растут.

- Ба… - Степка не знал, как это комментировать. А Василиса даже «ба» проигнорировала, продолжая говорить с какой-то – мечтательной, что ли?! – интонацией.

- И рыбник, и курник, и с клубникой – все освоила. Суп и без меня варить умеет. Сегодня будем лопатку запекать – у Аркадия же день рождения, заказал. Посмотрим, что с рынка принесет – учу ее мясо выбирать.

- Ясно, - каждый звонок домой – удивление.

***

- Мужчина, я по вам скучал!

- Яков, прекрати, на нас смотрят! – Степа попытался – безуспешно – отбиться от объятий Больцмана.

- Санкт-Петербург  - это либеральная Европа, друг мой! – довольно сияя, вещал Яков. – Здесь вам не ваша дикая азиатская Московития.

- Давно она стала моей? – Степан рассеянно поправил лямку рюкзака. Весь перелет он составлял список дел и вопросов, которые нужно обговорить, но Яша сбил его с толку свои напором.

- С тех пор, как ты стал членом национальной сборной. Поздравляю с победой, кстати!

- На мире  - только бронза.

- Ты расстроен, что ли? – недоверчиво округлил глаза Больцман.

- Стать первым на Европе и третьим на мире в дебютный год в национальной сборной – чем тут быть недовольным? Я просто уточнил, что на мире мы были третьими.

- Да я помню, помню! – Яша хлопнул его по спине. – Рад, что ты наконец приехал. А то которую неделю кормишь меня обещаниями, а дело стоит, Римма Романовна уже копытцем бьет.

- Кто?! – бурная деятельность, которую развил Яков по решению их с Турой дел, не могла не изумлять. Но про Римму Романовну Степка что-то не помнил.

- Тетка моя двоюродная по маминой линии. Она риэлтор.

- Слушайте, Больцманы, вы просто окружили!

- Гражданин Кузьменко, у вас таки есть прЭтЭнзии?

- Нету,  - наконец рассмеялся. Степан. – Она может прямо сейчас туда подъехать? Нам тоже час добираться как минимум.

- Не вопрос, сейчас позвоню.

***

Римму Романовну они встретили аккурат у дверей парадной – подъехали одновременно. В машине, отвечая на многословные расспросы Якова и слушая еще более многословные его рассказы, Степа нарисовал себе в голове образ классической еврейской тети Розы. Который не имел, как выяснилось, ничего общего с действительностью. Римма Романовна была миниатюрного роста и сухощавого телосложения женщиной  с каштановым каре и голубыми глазами.