Трубадура

- ТУРА?!

Интонация была столь неприятной, пронзительной и вздорной, что Степке захотелось тут же уйти. А вот на девушку это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Пожала плечами невозмутимо.

- Все вопросы к деду. Его решение.

- А где вы познакомились с моим отцом? – взгляд, вновь обращенный на Степу, стал совсем другим. Расчетливым, холодным, цепким.

- А-а-а… - на этом слова закончились. – Ну… так вышло, что я…

- Степан Аркадьевич помог мне донести продукты из магазина. Остался пить чай и совершенно очаровал деда своим интеллектом и манерами.

Черт! Степа вперил хмурый взгляд в тонкую спину в черной футболке. Но Тура не обернулась. А вот Елена Павловна соизволила прошипеть. И Степа не сразу сообразил, что слова адресованы не ему.

- Ясно. Деньги, конечно, ты прикарманишь себе.

- Разумеется, - голос Туры ровный-ровный.

- Я пойду поговорю с отцом! – в отличие от дочернего голос материнский прозвучал кардиограммой при синусовой аритмии. На грани истерики.

- И я тоже пойду, - поспешно повторил Степа, как только не пойми чем разъяренная Елена Павловна покинула кухню.

- Давай, - Тура наконец-то обернулась от раковины, потянулось за серым вафельным полотенцем. – Только телефон запиши мой.

В адресной книге Степа для краткости назвал свою новую знакомую «Ту».

*

- Как ты это провернула?

Тура не стала оборачиваться. Методично расставляла тарелки и раскладывала вилки. Все по своим местам. Как любит дед.

- Ты собираешься мне отвечать?! – раздалось требовательное.

- Я не слышу вменяемых вопросов.

Судя по тому, как скоро вернулась Елена, Павел Корнеевич не стал утруждать себя объяснениями. Впрочем, как обычно.

За спиной Туры мать театрально и громко вздохнула.

- Ну что же… По крайней мере, он приличный. Не гастарбайтер какой-нибудь."

"Тура закончила наводить порядок на кухне. Теперь еще посмотреть внимательнее на состояние комнаты, которую они планируют сдавать. Хотя бы прикинуть объем работ. А начать уже завтра. Сегодня сил нет.

- А сколько ему лет?

Тура вздрогнула. Оказывается, Елена Павловна увязалась за ней следом и теперь стояла в дверях и с брезгливым видом оглядывала пыльную и грязную комнату.

- Паспорт не спросила, извини.

- А надо было! - тон Елены стал до безобразия назидателен. – Пускаешь в дом не пойми кого.