Трофей для Зверя (СИ)

Армию Андракийцев перетащили к нам вот такие ураганы, под руководством кхассером.

Эсса моргнула, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень бестолковой заинтересованности.

— Кхм, — сморщилась Мел и видя, что племянница не понимает, к чему этот разговор, мягко напомнила, — ты кхассер…хоть и маленький. Это твой Сеп-Хатти. И ты можешь попросить его. Возможно, он не согласится переправить нас всех на ту сторону, но хотя бы тебе помочь должен. А ты приведешь подмогу…

Эсса наконец сообразила, о чем идет речь, и с воодушевлением бросилась обратно, под стремительно вращающийся столп Сеп-Хатти.

Хорошо бы ей удалось договориться о помощи…

Мелена смутно представляла, как эта самая помощь может выглядеть, и уж точно оказалась не готова к тому, что на нее с ревом налетит стремительно вращающаяся тьма, обрушивая целый шквал ледяных игл и нескончаемые раскаты грома. Она только успела ухватиться за бездвижную руку императора, как их обоих оторвало от земли и закрутило в смертельном хороводе.

Мел до боли сжимала холодные пальцы мужчины. Упустить его — смерти подобно. А еще пыталась найти в этой жуткой кутерьме малышку Эссу. Пару раз ей даже показалось, что мимо нее проносится крылатая тень, но снег забивал лицо, попадая в глаза и рот. По щекам катились слезы, и она ни черта не могла разобрать. Кипящий вокруг нее ледяной ад заслонил весь остальной мир. Лишь иногда мгла становилась не такой плотной, и в эти моменты можно было рассмотреть серые громады скал, пролетавшие в опасной близи, и бездонные проломы коварных расселин.

Над одной из таких трещин Сеп-Хатти начал замедляться.

Вот теперь точно все…

Но не успела Мел попрощаться с собственной жизнью и теми, кто был дорог, как их снова поволокло вперед. Дальше и дальше. Перескакивая через последние пики Драконьих Скал, вздымая снежные облака над Долиной Изгнанников, скользя по плавным склонам Сторожевой гряды.

"Перед глазами все кружилось. Мел почувствовала, как накатывает дурнота, и не смогла удержать содержимое желудка. Ее выворачивало на снег до тех пор, пока в животе не осталось ничего, и болезненные спазмы сжимали так сильно, что еще немного внутренности тоже оказались бы снаружи.