Трофей для Зверя (СИ)

Потому что, выскочив из-за перевала, к ним приближался очередной Сеп-Хатти.

Он был меньше, чем остальные, но настолько стремительный, что бежать было бесполезно. Ураган перескакивал с уступа на уступ, сносил на своем пути целые пласты снега и бил по седым скалам, заставляя их содрогаться.

…А потом остановился. Совсем близко. Опасно искря и рассыпая облака колючих снежинок. От него пахло грозой и хвойным лесом, на каждом витке цвета менялись от молочно-белого до чернильно-фиолетового, на котором всполохи молний расползались белой паутиной.

Все. Конец.

Мел думала об этом спокойно и без страха. Ей не унести кхассера, а спасаться без него — нет смысла. Жалко было только маленькую рысь, которая ничего хорошего в своей жизни и не видела. Безумный, жестокий отец, слабая, поехавшая умом мать, темная пещера, наполненная копотью и запахом грязных тел. А ведь такая славная девчонка. Ей бы в куклы играть и красивые платья надевать. И туфельки. И розовые бантики…

— Прости, — сказала Мел, с трудом проглатывая колючий ком, перекрывший дыхание, — закрой глаза.

Не хотелось, чтобы последним, что увидит ребенок, стало ледяное нутро Сеп-Хатти.

Эсса фыркнула, и вместо того, чтобы последовать совету Мелены, наоборот подалась вперед. С опаской приседая на задние лапы, она вытягивала шею и водила розовым носом, а пушистые кисточки торчали на ушах настороженно, но с интересом.

Сеп-Хатти дернулся, и его неустанно вращающаяся воронка покачнулась из стороны в сторону, чуть ли не с головой засыпав их снежным покрывалом.

Но конец света наступать не спешил. Ураган снова замер в опасной близости, обдавая их своим ледяным дыханием, и чего-то ждал.

Чуть в стороне, чихая и сердито фыркая из сугроба выбралась рысь. Отряхнулась, распушая пятнистую шерсть, хлопнула крыльями, избавляясь от остатков снега и решительно шагнула к Сеп-Хатти.

— Стой, — только и успела крикнуть Мелена. Ринулась за ней, пытаясь ухватит за короткий хвост, но той уже и след простыл.

"Ураган загудел особенно громко и понесся прочь. Сделал круг, перескакивая туда-сюда через расселину, едва не ставшую последним прибежищем для императора, взметнулся вверх по пологому склону. Расшалившимся зайцем, делая протяжные прыжки, пересчитал каждый булыжник и выступ, а потом вернулся обратно, и выплюнул Эссу на снег.