Тринадцатая невеста

Я просто констатирую, что из нее выйдет прекрасная императрица.

– Не выйдет. – Мой жених нахмурился, а я начала нервничать. Это они вообще о чем?

– Это мы еще посмотрим. – Рэмир хмыкнул и отвел глаза. Ой, мне пора начинать паниковать? Я не хочу за Рэмира замуж, я Адриэна люблю.

– Голову оторву! – Адриэн сердито смотрел на брата.

– А ну тихо! Рэмир, а ты не расслабляйся, сразу после свадьбы Адриэна и Лилии поедете выбирать невест на следующий конкурс, – вмешался наместник, и у блондина вытянулось лицо. – Лирра, и вы не расслабляйтесь.

Я кивнула.

– Не переживай, дядя. Я уже знаю, что именно может сделать Лили для того, чтобы император взошел на престол. – Рэмир расплылся в улыбке, а Адриэн вскочил.

– Рэм! Только попробуй.

– Замолчали! Оба! – тихо рыкнул наместник, и оба братца заткнулись, продолжая переглядываться. – Адриэн, свадьбу назначай не раньше чем через три недели. Быстрее вряд ли успеем. Лирра, вы не возражаете?

Я только ошарашено помотала головой.

Что-то я вообще растерялась. Не понимаю… Рэмир решил отбить меня у Адриэна? Но зачем? Он ведь не любит меня, а я его, и он это знает. И вообще Адриэн его брат. Что за бред? Почему он тогда говорит об этом вслух, да еще при мне? И при Адриэне? А Эликс сидел с непроницаемым видом и наблюдал за этим балаганом.

– Отец, знаешь, что-то мне подсказывает, что со свадьбой нужно поторопиться. Платье невесте успеют сшить дня за три-четыре, еще дня три на то, чтобы приготовить празднование и гости успели прибыть.

Мы все посмотрели на Рэмира, а он только пожал плечами.

– А кто такой маркиз ди Эрте? – Я подергала за рукав Адриэна.

– Это я, Лили, – улыбнулся он. – А ты станешь маркизой ди Эрте.

Я только рот раскрыла под насмешливыми взглядами окружающих. Нет, я все-таки непроходимая дура. Это ж надо, собралась замуж за парня, а сама не только его титула не знаю, но даже и фамилии. Ох как же стыдно-то… Но мой жених – маркиз. Буду я маркизой ангелов, нет, маркизой драконов. Я не удержалась и хихикнула. Вот завтра и познакомлюсь со своими драконами. Следующая мысль была еще более ошеломляющая.