Тринадцать

Опускаю взгляд на его соблазнительные губы, и, удивляя саму себя, тянусь своими губами к его. Всего одно прикосновение, и по моему телу проходит заряд, словно ко мне приставили дефибриллятор. Губы Остина такие мягкие и теплые, что мне приходится сильнее вцепиться руками в его массивные плечи, чтобы не упасть, настолько сильно трясутся мои коленки. Каждый дюйм моего тела покрывается мурашками, когда он углубляет поцелуй. Стоун притягивает меня ближе к себе и зарывается пальцами в моих волосах.

Мы отстраняемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. И мне до безумия хочется продолжать целовать его вкусные губы, но вместо этого я шепчу:

— Нам нужно идти.

— Нет, Лив. Давай никуда не пойдем? — шепчет мне в губы Остин.

Широкая улыбка озаряет мои губы:

— Нужно идти. Кити-кэт не терпится увидеть пару Джессики Рэббит и кролика Роджера.

Он удивленно вскидывает бровь, когда я достаю из-за спины белый ободок с кроличьими ушами и надеваю на Остина.

— Так и знала, что ты забудешь.

— Ты же прикалываешься, да?

— Нет, ты сам предложил, — смеюсь я.

— Детка, нет, прошу.

— Тебе очень идет! Чуть не забыла. — Открываю сумочку и достаю из нее меховой помпон на булавке.

— Мышонок, я не пойду на бал с помпоном на заднице.

— Пойдешь.

— Нет.

— Остин, ты же сам предложил мне стать Джессикой Рэббит.

— Да, но я не думал, что ты притащишь с собой все это! — бубнит он себе под нос, пока поворачивается ко мне спиной.

Прикрепляю хвост ему на низ пиджака и, стукнув по накаченной заднице, произношу:

— Ну пойдем, кролик Роджер!

Глава 20

Остин.

Основной свет в колонном зале выключен, и пространство озаряет лишь желтый свет многочисленных свечей в золотистых канделябрах, расставленных повсюду.

— Какая ты красивая, — в сотый раз за вечер шепчу я, крепко прижимая к себе Лив, пока мы медленно двигаемся под музыку.