Тринадцать

Я услышал, как Харпер прошла на другой конец комнаты – половицы под ковром ощутимо поскрипывали. Открыв глаза, медленно двинулся вокруг кровати. На ковре – ни единой капли крови. Единственное кровавое пятно на полу, в углу, было оставлено битой.

Харпер опустила ворот футболки, потянулась за спину и достала из заднего кармана джинсов маленькую бутылочку воды. Отвинтила крышку, приложилась к горлышку. И, должно быть, поперхнулась, поскольку вдруг опять расчихалась и раскашлялась. Вода потекла у нее между пальцами, когда она попыталась прикрыть рот.

– Черт, прости, – буркнула Харпер, вновь натягивая на лицо ворот футболки.

– Ты в порядке? Это просто вода, не переживай, – сказал я.

Подойдя ближе, увидел небольшое влажное пятно на ковре и несколько капель воды на кровати. Присел на корточки и стал протирать ковер носовым платком.

– Прости, Эдди, – повторила она.

– Да ничего страшного, – отозвался я, собираясь уже встать и протереть матрас, как вдруг замер. На нем по-прежнему поблескивали мелкие прозрачные капельки.

Мы оба посмотрели на кровавое пятно на кровати. Потом друг на друга.

– Вот же бли-и-и-н… – протянула Харпер.

Я кивнул. Опять вытащив из кармана бутылку с водой, она осторожно наклонила ее над матрасом. Вода опять собралась на нем отдельными шариками, похожими на крупные жемчужины. Мы стали ждать.

Через тридцать секунд эти водяные шарики так никуда и не впитались.

– Нам нужна простыня, – сказала она.

– Уже и сам сообразил, – отозвался я, открывая дверцы встроенного шкафа. В двух шкафах обнаружилась одежда Ариэллы. В третьем – скомканные льняные простыни и прочее постельное белье. Судя по всему, изначально они были аккуратно сложены, но в поисках орудия убийства, лишившего жизни Ариэллу, копы обыскали здесь каждый дюйм.

Я не видел ее с тех самых пор, как мы закончили одно дело около года назад. Тогда я провел в ее компании много часов, работая в тесном контакте, иногда болтая с ней о том о сем и изо всех сил стараясь удержаться на пассажирском сиденье, когда она вела машину.