Тринадцать

В данный момент по закону, согласно правилам секвестирования, присяжные находятся на моем попечении и исключительно в моем подчинении до тех пор, пока не вынесут вердикт. Поскольку вердикт пока не вынесен, любой представитель правоохранительных органов или государственной власти, желающий поговорить с кем-то из присяжных, должен запросить моего разрешения. Я хотел, чтобы вы и мистер Флинн присутствовали при этом, дабы могли высказать любые свои возражения и засвидетельствовать это вмешательство, если таковое будет иметь место.

– Нет, а что вообще происходит? – спросил Прайор.

– Этот Долларовый Билл – он и вправду в жюри, – сказал я.

Громкое «бум!» эхом разнеслось по всему фургону – Прайор стукнулся в его потолок башкой. Он был прирожденным адвокатом – а адвокаты излагают свои аргументы стоя и горделиво выпрямившись.

– Все это не более чем очковтирательство. Санкционируя вмешательство в работу жюри, вы выказываете доверие всем доводам в пользу подсудимого. Вы практически сказали этим, что защита права. Господин судья, вы не имеете права так поступать!

– Имею, мистер Прайор. Вы желаете отправить дело на пересмотр по причине его ненадлежащего рассмотрения? – спросил Гарри.

Это быстро заткнуло обвинителя.

– Я придержу свою позицию по данному вопросу при себе до завтрашнего утра, ваша честь, если суд не против, – осторожно ответил Прайор.

– Ну вот и славно. А теперь, на основании информации, переданной мне специальным агентом Пейдж Дилейни, я санкционирую арест присяжного, известного как Алек Уинн, – объявил Гарри. – У нас есть все основания полагать, что Уинн – это серийный убийца, прозванный Долларовым Биллом, чей преступный почерк характеризуется обвинением ни в чем не повинных людей в его собственных преступлениях, с каковой целью он подбрасывает на места преступлений однодолларовые купюры, привязывающие этих людей к совершенным им убийствам.