Тридцать дней, тридцать ночей

 — Помедленнее снимай серьги, а то порвешь себе мочки ушей.

— Приехала на такси. — Она вытащила из уха серьгу. — Я заплатила шоферу и попросила его подождать меня час, но прошло намного больше времени. Уверена, он уже уехал.

— Это хорошо. — Он протянул ладонь, и она положила в нее обе серьги. — Ты правда думаешь, что я бы тебя отпустил? Поверил, что ты вернешься? После нашего появления на вечеринке ты уже не можешь выйти из игры.

— Я оставлю также твое кольцо, а ты можешь послать кого-то из своих охранников, чтобы они за мной наблюдали.

Будет ли он угрожать ей арестом после их объявления о помолвке?

— Это исключено. Если ты снимешь кольцо, то потеряешь шанс сделать свадебные фотографии.

Двери лифта открылись. Кейт вышла из них в коридор перед его апартаментами, но дальше не пошла.

— Одним из условий нашей сделки было отсутствие сексуальных отношений, — осторожно сказала она.

— Я всегда держу свое слово. Никакого секса не будет, если только ты сама об этом не попросишь. — Дуарте подошел ближе.

— Я на это согласна, — согласилась Кейт, затем поспешно добавила: — Но только когда мы на публике.

— Разумеется. Знай также, что нам придется проводить время наедине друг с другом. Например, сегодня. Нам необходимо придумать историю нашего знакомства и рассказать друг другу о своих предпочтениях, прежде чем мы предстанем перед важными людьми.

Он говорит правильные вещи. А она-то заподозрила его в низменных мотивах!

— Я остаюсь. У меня нет выбора.

— Верно подмечено. Самое главное, подготовься как следует в ужину в Вашингтоне с политиками и послами. Скоро мы об этом поговорим. — Он отошел в сторону, и Кейт вздохнула. — Сначала мне нужно быстро решить один вопрос. Пока ты будешь меня ждать, можешь поужинать. Я распорядился, чтобы сюда принесли ужин. Слышал, сегодня приготовили говяжью вырезку и лобстера.

— И торт, — добавила Кейт, осознав, как сильно проголодалась. — Я бы душу продала за кусочек того торта.

Начальник службы безопасности Дуарте, прожевав кусочек шоколадного торта, продолжил просматривать интернет-заголовки на экране. Будучи неисправимым трудоголиком, Хавьер Кортес часто ел во время работы, вместо того чтобы сделать перерыв. У него в кабинете всегда были чистые рубашки на тот случай, если он оставался ночевать на работе.