Тридцать дней, тридцать ночей

Я же вам говорил, чтобы новости распространились как можно быстрее.

— Это слишком быстро. — Она потрогала ногой свой дурацкий браслет, выдав нервозность.

— В ваших интересах, чтобы мы сделали это немедленно. Особенно если вы все еще думаете, что я собираюсь скормить вас рыбам.

— В таком случае я согласна. Пойдемте.

Она поправила корсаж платья, и его внимание снова переключилось на ее декольте. Ему захотелось расстегнуть ее платье, обнажить упругие кремовые холмики ее груди, исследовать их руками и губами.

Нужно проявить терпение.

— Внизу проходит грандиозная вечеринка, на которой присутствуют влиятельные лица как из политической, так и из деловой сферы. Вы сможете поделиться деталями с вашим боссом. Даю честное слово. Пятнадцать минут, проведенные внизу, дадут мне уверенность в том, что вы не передумаете, а вам — в том, что я не смогу вас убить, не вызвав подозрений у полиции.

— Я вас прекрасно понимаю. — Кейт звонко рассмеялась. — Просто все происходит так быстро, и я хочу убедиться, что все предусмотрела.

— Вашему редактору? Это исключено. — Дуарте притянул ее к себе, и ее мягкая грудь прижалась к его груди. — Сперва мне нужно убедиться в том, что вы действительно готовы следовать придуманному мной плану. Я не позволю вам меня одурачить.

Ее глаза вызывающе сверкнули, и от прежней нервозности не осталось и следа. Огонь желания разгорелся внутри его с новой силой.

Она крепко взяла его за руку и, глядя ему в глаза, произнесла:

— Мне нужно позвонить сестре.

Дуарте чувствовал легкий яблочный аромат ее шампуня, видел, как бьется жилка пульса у нее на шее. Он видел ее на фотографиях в отчете частного сыщика, которого нанял, чтобы навести справки об авторе той злополучной статьи. Он отметил про себя, что Кейт Харпер привлекательная женщина, но не более.

Она закусила губу, и Дуарте обнаружил, что безумно хочет ее поцеловать. Он сжал ее руку, на которой было подаренное им кольцо.

— А как насчет остальных ваших родственников?

— У меня никого нет, кроме сестры, мягко ответила Кейт. В ее взгляде появилась настороженность, но она не передумала. — А ваша семья?

Дуарте пока не знал, следует ли ему рассказать братьям правду.

— Я сообщу им немного позже, — ответил он.