Три орешка для Тыковки

Он напоминал волка, только весь чёрный, шкура на загривке вздыбилась иглами, глаза с алым отблеском, зубищи недружелюбно ощерены… Стоит и рычит. Я так испугалась, что даже корзинку выронила. Забыла со страху все заклинания, застыла столбом, как к земле прибитая.

Чудище постояло, порычало и скрылось в лесной чаще.

И только тогда я вспомнила, откуда оно мне знакомо. Я видела его на картинке в одной из папиных книг. Из дома я забрала в основном книги по ведьмовству, но пару взяла и по защитной магии – как память об отце и вообще на всякий случай.

Нужно будет почитать, что за зверь такой покусился на мою территорию и как с ним бороться.

Очень вовремя мастер Ерик у меня про лесные встречи спросил. Обязательно завтра поделюсь.

Если жива буду.

Я подобрала корзинку, вложила в неё выпавший мешочек с купленной крупой и на нетвёрдых ногах, с трясущимися поджилками поспешила домой, пока не стемнело. Романтика осеннего леса растаяла как первый снег, до которого осталось совсем немного, неделя-другая.

Я продолжала смотреть по сторонам, но уже с другим настроением: а не ждут ли меня там, за деревьями, крупные неприятности? Такие, в половину человеческого роста в холке?

И тут мой взгляд зацепился за веточку орешника. Все приличные орехи давно опали, и только эти три вызывающе висели и завлекательно поблескивали глянцевыми коричневыми бочками. Я огляделась. Чудищ вокруг видно не было, а орешки – вот они, только руку протяни.

Ну я, дура, и протянула. Подошла, протянула, посмотрела вниз… и увидела, что я тут не одна.

Глава 2.Майя

Под орешником, припорошенное опавшей листвой, лежало тело. Грязное тело в одном нижнем белье. Тоже грязном. Грязные волосы лежали на грязном лице, которое к тому же было избитым и опухшим. Но живым. Синюшным и, несмотря на все предпосылки, не окоченевшим. В летальном смысле этого слова. Я приложила пальцы к сонной артерии и облегчённо выдохнула, потому что поначалу не нащупала пульс. Но он был. Сознания не было, а пульс был.

Тело принадлежало мужчине.

Высокому и крепкому. Мне с трудом удалось перевернуть тело с бока на спину. Локти, колени и живот его были испачканы сильнее, чем остальная одежда, если так можно назвать нижнюю рубаху и подштанники. Я посмотрела вглубь леса. Среди пожухлой травы, из которой торчал частокол опавших листьев, можно было заметить борозду, пропаханную телом.

Бегло его осмотрев, я поняла, откуда взялся такой способ передвижения. Голени обеих ног были переломаны.