Измена. Наследник мэра (СИ)

Так что я поеду домой, а ты иди внутрь и хорошо проведи этот вечер за нас двоих.

— Может, все-таки пойдешь со мной? — с недоверием спрашивает Рита.

— Нет, — уверенно качаю головой. — Во-первых, у меня бардак на голове, во-вторых, я буду постоянно озираться по сторонам в ожидании того, что он снова вынырнет как черт из табакерки.

— Ален, поезжай домой, отдохни. Но ты же понимаешь, что теперь так просто не отвертишься? — она переживает за меня."

"Видно, что подруга не хочет оставлять меня одну, ну а я не хочу для себя компании.

— Рит, я правда не могу рассказать тебе всего, — отрицательно мотаю головой.

— Скажи хоть — он знает о Тиме?

— Нет… — шепчу едва слышно и закрываю ладонями глаза, чтобы не разреветься.

Рита обнимает меня и гладит по спине, успокаивая.

Ну вот как мне рассказать ей правду? Не могу я поделиться, открыться.

Рита уходит на выставку, а я остаюсь в темноте унимать свое ноющее сердце. Нет, так больше нельзя. Не могу же я вечно прятаться по углам от него? Тем более что он не узнал меня вчера.

Или вовсе отказаться от подобных выходов в свет, если не хочу и дальше прятаться по помойкам.

Наконец, поймав дзен и уговорив себя выйти из тени, я направляюсь домой.

Такси вызывать не хочется, нужно было проветрить голову, поэтому я отправляюсь домой пешком.

Задумчиво топаю по тротуару и кусаю губу, нервно перебирая в уме события сегодняшнего вечера. Фонари не горят, но дорогу хорошо подсвечивают автомобили, едущие позади меня. Ничто не настораживает меня, пока я не понимаю, что за мной едет машина, причем уже довольно давно.

Я нервно оборачиваюсь и вижу большую черную иномарку, которая ослепляет меня фарами. Испугавшись, ускоряю шаг, практически переходя на бег.

Да что ж я неуклюжая такая? То на выходе из ресторана чуть не растянулась, сейчас снова. Услышав, как позади меня открылась дверь машины, медленно оборачиваюсь. Мне становится реально страшно: черт знает, кто там внутри и что ему нужно.

Как загипнотизированная, я слежу за приближением начищенных до блеска дорогих мужских ботинок, не в силах поднять голову выше.