Одинаковые. Том 2. Гимназисты

Так вот конем в нашем случае выступал пристав, лежащий в какой-то ванне достаточно больших размеров. Но вот даже эти исполинские размеры сантехнического изобретения не могли вместить в себя всю тушу пристава. На нем, как всадник на самой картине неуверенно скакала, ну либо пыталась это делать женщина лет тридцати-тридцати пяти, достаточно худощавого телосложения. Пристав краснел и пыхтел, что делало сходство с картиной очень точным. Мы с братьями посмеялись в кулаки, ну и продолжили обход здания.

Еще со стороны удалось увидеть женщину, которая сидела за столом и читала что-то, то ли книгу то ли газету.

Думаю, что это какой-то работник, что помогает баронессе. Дом не большой и вполне возможно это единственный человек в здании, кроме любителей Петрова-Водкина конечно же.

В дом проникли легко, через задний вход, вскрыв элементарный замок. Никита в этот раз остался снаружи, на всякий случай прикрывать тылы. Леха сразу вычислил комнату, в которой сидела читающая пожилая женщина и открыв дверь бесшумно подкрался к ней со спины.

Дальше одно резкое нажатие на точку на шее и женщина обмякла. Леша лишь аккуратно уложил ее руки и голову на столе. Думаю, очнется часа через три-четыре, не более. Никаких последствий испытать на себе она не должна при этом.

Осталось малое, позаботиться о любителях модерна. Дверь комнату с ванной, как ни странно, тоже была не заперта, и спокойно войдя в нее мы стали свидетелями все той же картины, с разницей лишь в том, что баронесса оказалась к нам спиной, а пристав из-за ее тела не мог увидеть открытую дверь.

Желательно живых свидетелей не оставлять, поэтому госпожу Майнер пришлось выключить из сознания тем же способом, что и ее домработницу пару минут назад. После чего она всем телом навалилась на участкового пристава. А он как резаный заорал.

— И чего ты орешь, как хряк на ферме при виде свинореза! — громко, чтобы тот слышал, и уже не опасаясь свидетелей, что могут опознать мой голос сказал я.

— Убери, у-бери ее…! — из Карла Ивановича, который ранее создавал у окружающих вид исключительно интеллигентного человека, просто очень любящего деньги вырвалось несколько петровских загибов, которым позавидовал бы любой боцман.

Леха приставил ко лбу Остера револьвер, а я попытался снять с него женщину, но тут крик перерос в какой-то визг, я даже забеспокоился о том, что соседи могут его услышать.

— Больно, А-А-А, мой ху… сейчас оторвешь! — заорал он.

И тут я все понял, и громко заржал с Лехой на пару в один голос.