Три попаданца и клан амазонок

А вот турбулентность, которая трясла самолет довольно сильно, была опаснее в несколько раз. Два выстрела один за другим, прогремевшие в салоне, а затем еще один прозвучали страшнее, чем гром и блеск молний, разрезавшие небо.

— Пойду, посмотрю, что там случилось, — произнес Илья севшим голосом.

Через минут пять томительного ожидания вернулся Илья, он был бледный как мел.

— Они там перестреляли друг друга. В ящиках слитки золота, а не взрывчатка, — произнес он бесцветным голосом. Передав управление Игорю, вышел салон.

Они лежали на ящике с золотом, а третий чуть в отдалении. Понятно все, один пристрелил двоих, а другой не захотел умирать и оставлять золото своему убийце и выстрелил в первого. Теперь вся эта «веселая компания» лежала на груде золота. Проверив пульс, убедился, что они мертвы. Пройдя в грузовой отсек, обнаружил, что там стоят еще около десятка таких же ящиков с «взрывчаткой».

Вернувшись к друзьям, рассказал, о внезапно свалившимся на нас богатстве. Только вот мы по-прежнему не знали, где мы находимся, и сможем ли мы преодолеть грозовой фронт без последствий.

Будто нам в насмешку погода резко ухудшилась, ветер усилился, засверкали молнии. Приборы начали показывать совершенно нереальные показания, хотя мы отчетливо слышали мерный звук двигателей. В этот момент мы все увидели «дырку» она просто манила нас, чистотой и синевой безоблачного неба. По ту сторону грозового фронта, и мы даже ни на один миг не задумались, откуда вообще мог взяться этот просвет.

Через просвет мы прошли очень тяжело, самолет трясло и кидало из стороны в сторону, но когда мы вылетели из просвета и оказались в чистом небе, произошло невероятное. Все системы самолета выключились, словно по щелчку пальцев. Мы стали стремительно падать, включив резервное питание, смог немного выровнять самолет.

— У меня для вас очень плохие новости ребята, — произнес вдруг Игорь. У нас сломано радио и все электрооборудование, и очень мало топлива.

Слова Игоря произвели эффект разорвавшейся бомбы в самолете, который прямо сейчас стремительно падал.

— Хочешь сказать, что мы над океаном, и у нас ни капли топлива? — спросил Илья.

— Я не знаю, где, мы находимся. Не знаю, как долго мы в воздухе. У меня нет ни мысли или догадки относительно долготы и широты. Но одно я знаю точно, что нет ни какой возможности, чтобы послать сигнал бедствия, — ответил напряженно друг.