Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

Я понимаю, ему преступление раскрывать надо, ему нужна информация, и как можно быстрее, но ведь наша работа — это не просто вскрыл, посмотрел и увидел, это же огромное количество всяческих проб и анализов, на которые нужно много времени, особенно если делать посев…

Флора Николаевна сняла трубку и набрала номер.

— Лариса, мне только что Синицын опять звонил… Распечатываешь? Хорошо, занеси, я подпишу.

Через пару минут в кабинетик влетела растрепанная девчушка с пластиковой папочкой в руках. Флора Николаевна вынула из папки текст заключения и стала бегло его просматривать.

— Деточка, я тебе уже в прошлый раз говорила, слово «кызы» пишется с маленькой буквы, — недовольно упрекнула она девушку.

— Извините, — покраснела Лариса, бросив на Руслана заинтересованный взгляд, — я опять забыла. Переделать?

— Не нужно, только в следующий раз не забудь.

Григорян подписала заключение, вложила его в папку и отдала девушке.

— Позвони Синицыну, скажи, что все готово, может забирать. Если сам приедет, ко мне его не пускай.

— А с конфетами что делать? Он же опять огромную коробку приволокет для вас, — простодушно спросила Лариса и тут же, испугавшись, что сболтнула лишнее, залилась еще более густой краской.

— Отнесешь в приемную к Ивану Никандровичу.

Девушка выскочила в коридор, а Флора Николаевна с улыбкой покачала головой:

— Синицын у нас самый торопыга, я вам уже говорила, только тело доставят — и он через час начинает названивать. Но зато почему-то считает, что обязан носить эксперту конфеты за быстрый результат.

Можно подумать, если бы он не душил нас своими телефонными звонками, то анализы делались бы в пять раз медленнее. Вообще-то он очень добросовестный следователь, но зануда редкостный, я стараюсь его избегать. Свои постановления о проведении экспертизы всегда сам привозит и дотошно начинает объяснять, что его интересует. Ведь все его вопросы в постановлении сформулированы, там все написано, так нет, будет стоять над душой и два часа долдонить, как будто мы все тут пацаны и девчонки зеленые, не разберемся, что к чему. А потом приезжает с конфетами и опять два часа благодарит. Такой, знаете ли, зануда, но трогательный в своей любви к работе. На него невозможно сердиться, но и общаться с ним тоже невозможно. Приходится искать компромиссы и прятаться от него.

— А почему конфеты не в приемную?

— Пусть там лежат. Будет праздник какой-нибудь или день рождения у кого-то из сотрудников — все вместе чайку выпьем.