Тот, кто знает

Горячо расцеловав сына и невестку, она помчалась вслед за Андреем к машине, на ходу объясняя Саше, что если показ фильма вечером начнется вовремя, в девятнадцать ноль-ноль, то закончится в двадцать сорок пять, до двадцати двух ей придется потусоваться на банкете, иначе Ирка и Ткач смертельно обидятся, после чего, если Андрей за ней приедет на улицу Братьев Васильевых, то примерно в половине одиннадцатого вечера она сможет присоединиться к свадебному торжеству.

До вечера двадцать восьмого апреля Наташа крутилась как белка в колесе, едва выкроив полчаса, чтобы собрать сумку к поездке.

– Натуля, мы с тобой прямо как белые люди, – говорила Ирина на следующий день, стоя в очереди к стойке регистрации билетов.

– А как же. Мы с тобой еще поговорим об этом. Я хочу это снимать.

– Правда? – обрадовалась Ира. – Как хорошо! Он будет рад.

– И тебя буду снимать, главная роль – твоя, – с улыбкой сообщила Наташа.

– Ты еще спрашиваешь! Да я у тебя бесплатно буду сниматься. Помнишь, я когда-то тебе обещала?

– Ну уж таких-то жертв не нужно. Буду платить тебе пару долларов в день, чтобы на молоко хватило.

После паспортного контроля Ира потащила Наташу по магазинам «дьюти-фри» и вдруг замерла как вкопанная.

– Смотри, – прошептала она, показывая на моложавую привлекательную женщину в яркой одежде, сидящую к ним спиной на длинной скамье возле выхода на посадку.

– Кто это? – тоже невольно понижая голос, спросила Наташа.

– Лизавета, свекровь моя бывшая.

– Ну так подойди, поздоровайся с ней, – предложила она.

– Думаешь?

– А что тут думать-то? Вы же не чужие и не враги.

Ира сделала было шаг в сторону скамьи, когда сидящий рядом с Елизаветой Петровной мужчина протянул руку и хозяйским жестом обнял ее за плечи. Это был совершенно точно не Виктор Федорович.