Тот, кто знает

Девушка подтвердила его худшие опасения.

– Его бы в хорошую кардиологию положить, препараты нужные ввести, приборы подключить. А так… – Она развела руками. – Делаем, что можем, но у нас обычная районная больница, лекарств нужных нет, оборудования нет. А Ушаков действительно плох. Боюсь, до утра не дотянет, потому его в отдельный бокс и положили.

Павел Иннокентьевич умер на следующий день в пять часов утра.

* * *К концу августа следствие по делу об убийстве гражданина Нильского гражданином Бахтиным было закончено и передано в суд.

Игорь искренне горевал по своему наставнику, регулярно вместе с Верой ходил на местное кладбище ухаживать за могилой и каждый раз, стоя над скорбным холмиком, мысленно разговаривал с Павлом Иннокентьевичем: «Все получилось не так, как вы говорили.

Этот вопрос мучил Игоря несколько месяцев, но постепенно, за повседневной суетой, оформлением документов, ведением уголовных дел и подготовкой к свадьбе с Верой, отступил и забылся.

– Вы ведь знаете, что произошло на самом деле. Я не ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь.

– Пожалуйста, прошу вас… Мне необходимо это знать. Это очень важно для меня.

– Вот именно, для вас.

– Люди должны знать правду.

– Кто вам это сказал? Вам хочется узнать правду – это другой вопрос. Но это ваш частный интерес. И меня никто не может обязать с ним считаться. Мне была доверена конфиденциальная информация, если вы вообще понимаете смысл этих слов. Мне было оказано доверие, а вы пытаетесь заставить меня поступить непорядочно.

– Вы хотите меня обидеть?

– А вы что, обиделись? Забавно. Впрочем, мне это безразлично.

– Но ведь речь идет о преступлении…

– Все виновные осуждены и наказаны. Чего вам еще?

– Мне этого недостаточно. Я ищу истину.

– Ищите. Сожалею, но ничем не могу вам помочь.

Часть 3

Наталья, 1984–1986 гг.

Еще на лестнице она услышала, как надрывается в коридоре квартиры телефон, и принялась трясущимися пальцами выковыривать ключ из сумочки.