Тонкие грани

Еще я приобрела плеер и несколько часов просидела в интернет-кафе, скачивая любимые мелодии и песни. Так же купила несколько книг в книжном магазине и вернулась в домик. Весь вечер я провела у плиты, готовя ужин. В кои-то веки мне захотелось побаловать себя вкусной едой. Если честно, то я уже забыла, когда в последний раз нормально питалась. Необходимо было начинать возвращаться к более или менее обыденной и нормальной жизни. Будь у меня на руках документы, удостоверяющие личность, я бы устроилась еще и на работу.

Я сидела на маленькой кухне, которая была по размерам со спичечный коробок и уплетала мясо. В моем новом пристанище было всего две комнаты, в одной из которых я сейчас уже находилась. Небольшая спальня была не намного просторнее кухни, но в ней стояла огромная кровать с мягкой обивкой. А все, что мне было сейчас необходимо – это тишина, покой и сон.

На случай холодов в каждой комнате находился камин. Я решила, что немного переделаю некоторые вещи под себя и буду полностью чувствовать себя раскрепощенно в новом месте.

Поздним вечером, лежа в кровати и слушая плеер, я думала о прошедшем дне. Внутри улеглись все переживания, я вдруг ощутила легкость, когда немного обустроила быт и у меня появилась крыша над головой и хоть какое-то подобие определенности и уверенности в завтрашнем дне.

И волки сыты и овцы целы...

Перед сном я много думала: когда в моей жизни все пошло наперекосяк? Я не хотела думать об этом, но мысль, что Рику было проще без меня, поселилась глубоко в душе и потихоньку начала грызть изнутри. Что бы он сказал, узнав о том, что я убила двух человек? По идее, я бы должна уже сидеть за решеткой... Но если бы передо мной встал выбор, решетка или пуля от Льюиса, я без колебаний выбрала второе.

За пару дней, что я жила в Лейтоне на берегу соленого моря, я ощущала внутри ни с чем несравнимую легкость и умиротворение. Утренние и вечерние пробежки заряжали энергией. А шум волн и беспокойство кружащих в небе птиц завораживали взгляд. Единственным обстоятельством, которое омрачило пребывание наедине с собой и природой, стало предчувствие, что за мной постоянно кто-то ведет наблюдение.