Только с тобой. Антифанатка

Сжав кулаки, я повернулась и пошла к выходу из салона, но Миша догнал меня.

– Наташа, – схватил он меня за руку, и я непроизвольно одернула ее.

– Что?

– Извини, не хотел тебя пугать, – потупил взгляд Миша. – У тебя проблемы?

– С чего ты решил? – нахмурилась я.

– Слышал твой разговор. Это было не специально, – молитвенно сложил парень руки у груди. – Просто ты говорила громко… Твой парень не очень хорошо себя ведет?

– Можно сказать и так, – усмехнулась я.

– Обижает тебя? – нахмурился он.

– Бывает. Но это мои проблемы.

– Он тебя бьет? – вдруг спросил Миша, и я от неожиданности рассмеялась. Кажется, хозяин цветочного салона решил, будто бы мой парень – абьюзер. Не объяснять же мне ему, что на самом деле мы никакая не пара.

– Нет. Он меня не бьет. Если б бил – я бы ему руки оторвала, – ответила я. – Просто он… козел. Вот и все.

– Изменяет тебе? – не отставал Миша.

– Давай, не будем об этом? – устало попросила я. – Спасибо тебе еще раз большое! Ты очень хороший. И напоминаешь мне подсолнух.

Мы улыбнулись друг другу, и я ушла.

Дождь лил как из ведра, и, хотя до дома было рукой подать, я успела изрядно вымокнуть, что разозлило меня еще больше."

"В квартире, сидя на подоконнике, я стучала пальцами по колену, не понимая, что со мной происходит. Я чувствовала ревность – ощущение давно позабытое, но яркое. Она колола меня, будто шерстяным платком по обнаженным ногам, щипала за щеки, словно февральский мороз, впивалась в грудь тонкими спицами. Я понимала, что наши отношения – это фикция, спектакль, вынужденная мера, но мне было ужасно неприятно, что Кирилл вот так поступил – просто сбежал из квартиры, оставив меня одну.

Наверное, моей ошибкой было то, что в какой-то момент я все же поддалась очарованию Кирилла и неосознанно поверила ему – в то, что он меня действительно защитит. Я так хотела, чтобы рядом оказался тот, кому я могла доверять и на кого бы могла положиться, что приняла за такого человека Кирилла.

А он? Он сразу забыл обо всем, стоило только этой Кате оказаться рядом! Даже разговаривать со мной нормально не стал. Говорил таким нехорошим тоном, будто бы презирал.

За окном стало темно. На столе высилась гора пирожков, в духовке томилось мясо, в холодильнике – салат и чизкейк.