Только с тобой. Антифанатка

– Ты бы стояла спиной, и никто бы ничего не увидел, – заспорил Кирилл, сильнее прижал к себе, чтобы подхватить поудобнее – я чувствовала его горячие ладони на своих бедрах, и это, честно сказать, сводило меня с ума. Слишком откровенными были эти прикосновения. Слишком часто начинало стучать сердце, и я надеялась, что Кирилл не услышит его.

– Поцелуй меня в щеку, – велел он. – Так правдоподобнее будет.

Я послушно коснулась губами его щеки – снова гладко выбритой и пахнущей морем. Может быть, все дело в геле для бритья, которым он пользуется? И вдруг вспомнила, как играла с ним в супер-джете.

Кирилл, кажется, тоже это вспомнил.

– И веди себя прилично, лапуля, – заявил он нахально. – Если что, я сдерживаться больше не буду.

Это должно было стать угрозой, но стало обещанием, выполнения которого я ждала. Боже, да что со мной не так?! Я не должна думать об этом человеке. Вернее, я не должна думать о нем так.

– Ты горячий, как печка, – хрипло сказала я, делая еще одно селфи – у меня дрожали пальцы. Не из-за близости с Кириллом, а сами по себе.

Для меня это было нормально.

– А ты тяжелая, как холодильник, – проворчал он, и все мое романтическое настроение как ветром сдуло."

"– Не ври! – возмутилась я, точно зная, что это не так. Я с детства была худой, и меня всегда хотели накормить, думая, что я недоедаю. Класса до девятого я стеснялась своих острых коленок и лопаток, а потом, что называется, из гадкого утенка превратилась в прекрасного лебедя. Еще и с веснушками и рыжими волосами смирилась – ко мне пришла уверенность в себе и понимание, что я хорошенькая.

– Никогда не вру, – сдул прядь волос со лба Кирилл. – Видимо, ты много грешила, дочь моя, а грехи всегда много весят.

– Уймись, – проворчала я, чувствуя себя в его руках довольно комфортно и почему-то точно зная, что этот клоун не отпустит меня, и я не рухну на пол. – Давай еще раз сделаем фото, мне предыдущие не нравятся.

– Надоела, – закатил глаза Кирилл, но широко улыбнулся, глядя в зеркало, а я снова потянулась к его щеке.

Однако в последний момент он повернулся ко мне, и я коснулась своими губами его губ. Кирилл не стал целовать меня – наверное, ждал, что это сделаю я, но я невозмутимо отстранилась и, делая вид, что ничего страшного не произошло, потребовала поставить меня на пол, хотя в который раз призналась себе самой, что была бы не прочь продолжить с ним то, что мы начали на супер-джете.

В итоге фотографию Октавию мы отправили последнюю – ту, на которой был запечатлен поцелуй.