Только моя

Вошедший что-то пробормотал, разобрать у меня не вышло, а потом кровать с другой стороны прогнулась под чужим весом. Я тихо заскулила в подушку, но из-под одеяла не вылезла. От него ощутимо несло алкоголем. Не дешевым пивом, как от тех уродов, но все же. Сердце стучало где-то в горле. Чего ждать от пьяного мужчины? Я тут совсем одна. Почти голая.

– Ш-ш-ш… Тише, тише, – шептал он.

Это был Дрейк. Теперь я это поняла, только этот факт меня совсем не успокоил, скорее даже наоборот. Да, он спас меня, и я благодарна.

– Ма-а-аленькая моя, ты вся дрожишь. Иди сюда. – Он сгреб меня вместе с одеялом и прижал к себе. – Вот так. Расслабься, слышишь? Все хорошо, девочка. Все закончилось, – гладил по голове и, кажется, даже поцеловал.

Я стала согреваться и не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась, на удивление, легко. Видимо, ночью у меня все же был жар, и сейчас влажная футболка неприятно липла к телу, но было ощущение, что я выспалась.

Я не торопилась открывать глаза, знала, что где-то тут, на этой огромной кровати, спит еще один человек. Но пока глаза не открыты, я в домике. Никого не вижу, никого не слышу, прямо как в детстве. Спряталась. Я улыбнулась этим странным мыслям. Но мой мозг, видимо, решил, что хорошего настроения я пока не заслужила, и в очередной раз продемонстрировал воспоминания о вчерашнем вечере. Снова нахлынула паника, но я все же смогла взять себя в руки. Сейчас это удавалось гораздо легче, чем ночью.

Быстро вытерла вновь выступившие слезы. Хватит плакать! Все закончилось. Нужно прекращать думать об этом и двигаться дальше. Для начала, желательно, в сторону ванной комнаты, и совсем не помешает переодеться во что-то сухое.

Высунулась из-под одеялка. Он спал лицом ко мне. На нем светлая футболка и домашние штаны. Кажется, их я уже видела. От этой мысли я покраснела.

– Давай еще поспим пару часиков, а, малыш? – пробормотало сонно это чудо и сгребло меня в охапку, притянув к себе так, что дышать стало трудно."

"– Ты… Вы… Мне дышать нечем. Можете меня отпустить? – промямлила я неуверенным, к тому же хриплым (о, ужас) голосом.