Только моя

Палата, в которой не делался ремонт уже лет пятьдесят, вгоняла в уныние. Скудная обстановка, страшно неудобная кровать с пружинистым, продавленным матрасом. В углу страшная раковина и светильник на стене. Вот и все, что отсюда мне удалось разглядеть.

Что же, мать твою, это было?! Я должен быть с ней, а я валяюсь на больничной койке!

Эта мысль придала мне уверенности в том, что я смогу встать… Идея оказалась хреновой. Встать я по-прежнему не могу. Сразу начинает все кружиться и дико мутить. Дверь открылась, и в палату вошла немолодая медсестра с подносом, на котором что-то загремело.

– Очнулся. Ну вот и славно, – проговорила приятная с виду женщина и что-то вколола мне в бедро. – Вот так, – пробормотала она себе под нос. – Ты не вставай только. Нельзя пока.

– Что со мной было?

– Сейчас позову твоего друга, он тебе все сам объяснит. – Женщина собирала все, что принесла, на поднос и уже собралась уйти, когда я позвал ее.

– Моя жена… Как она? – сердце бухало в груди так, что стало тяжело дышать.

– Так же, – и она вышла, оставляя меня одного, но не на долго.

Через пару минут в палату вошел Алекс. У друга был помятый измотанный вид. Похоже он еще не спал.

– Как она? – сразу же спросил я. – Мне нужно к ней.

– Лежи, – отмахнулся он. – Ты там сейчас ничем не поможешь. За пять часов ничего не изменилось, Дим. Состояние тяжелое. Стабильное, но тяжелое. Это все, что я могу сказать тебе. – Он устало опустился на кровать, облокотился о стену и прикрыл глаза. – Ты сам как? Легче?

– Что со мной было?

– Нервы, – ответил друг.

– В смысле? – не понял я.

– Да в прямом. – Саня достал телефон из кармана, сфоткал меня и показал, приблизив нужный фрагмент фото. На виске, с одной стороны, появились седые пряди волос.

– Станет отличным напоминанием о том, что я натворил, – ответил ему. – Когда я смогу встать?

– Когда давление упадет до нормального.

Минуты складывались в часы. За окном появились первые признаки рассвета. Саня так и спал сидя, даже положения головы не сменил. Я и забыл, как он может «гореть» на работе. И как сильно я ценю его и то, что он делает. Я как будто проснулся от кошмарного сна, а он оказывается не был сном. Я снова попытался встать.