Точка Бифуркации XIII

Пришлось пожертвовать ими, когда бес срывался на друзей. У Максима и Степана — по одному. Последнего, к слову, пришлось приказать в срочном порядке отсюда эвакуировать — пользы от Астапова в бою уже не было, а погибнуть от банальной потери крови я ему позволить не мог."

"В эти минуты я страстно жалел, что не обвешал себя и товарищей такими полезными камнями с ног до головы…

Но больше всего всё-таки досталось самому Патриарху: у него по локоть отсутствовала левая рука, была пробита грудь и шея, имелось несколько глубоких ран в животе и даже вытек один глаз.

Мешало ли это Светлицкому вертеться между нами словно вошь на гребешке и продолжать эффективно сражаться? Нет. Пока мы терпели боль, превозмогали и пытались отсечь ублюдку ещё одну конечность, он и не думал уставать и переживать о какой-то там потере крови. Его движения не замедлялись, он не ослабевал. Лидер мятежников всё ещё кружил вокруг нас, уворачиваясь от атак и отвечая резкими, убийственными ударами.

В этот момент я понял главное: в этом бою нам не дадут победить обычными методами.

Враг не был просто одержимым человеком. Он был чем-то совершенно иным, доселе неведомым. Это существо не должно было существовать в нашем мире. Но оно существовало. И оно было сильнее нас.

Глава 3

Внезапно, дверь в помещение с силой распахнулась, ударившись о стену, и внутрь ворвался отряд из десятка одарённых. Ледяные наросты, созданные Алисой и намертво блокировавшие вход, куда-то бесследно исчезли. С клинками наперевес, разбегаясь по обе стороны от двери, бойцы слаженным строем растекались по помещению, окружая нашу замершую при их появлении тройку.

Вслед за своими людьми внутрь вошёл и сам Белорецкий — высокий, статный, с холодным, строгим взглядом, цепко изучающим обстановку.

Появление такой подмоги — серьёзный перевес в нашу сторону, и враг это хорошо понимал. Светлицкий, правда, даже на мгновение не запаниковал, а только лишь недовольно дёрнул щекой, сложив губы в одну тонкую линию.

На секунды в зале воцарилась гробовая тишина. Евгений Константинович уставился в лицо одержимому Патриарху и следом гневно сощурился.

В следующий миг от князя в сторону Светлицкого пошла мощная волна энергии его стихии. Одновременно с этим, ещё одна волна стала расходиться от него полукругом, очень быстро, буквально на глазах, затягивая все стены, а затем наверняка и окна в помещении толстым слоем льда. Сила Белорецкого очень впечатляла и не могла не вызывать уважение. Температура в помещении также стремительно падала.