Тифлис 1904

– Так об этом и надо думать, Георгий Самойлович. Коллежский асессор и по характеру, и по занимаемой должности на крупную фигуру не тянет. Так, надзирающее око главного организатора в тифлисской полиции.

– Главного организатора? Ну-ка, подробнее, пожалуйста."

"– Подробнее пока не могу, – усмехнулся сыщик. – Только домыслы и предположения. Позвольте изложить их на совещании у статского советника Трембеля. Собраться предлагаю сегодня вечером. А после того, как я изложу свои соображения, думаю, всем нам захочется побеседовать с Динда-Пето.

Он что-то подтвердит, что-то от него самого скрывают. Но в любом случае вам станет понятнее, как устроена «большая постирочная». А теперь, Георгий Самойлович, пусть ваши люди составят опись шмыткинских трофеев. Возьмите ее с собой к Трембелю, в ней есть некоторые подсказки.

Лыков ушел из кабинета полицмейстера задумчивый. Не зря ли он откровенничал с Ковалевым? Вдруг и тот – агент преступников? Ведь такое большое предприятие возможно лишь при покровительстве властей.

Причем с самого верха, уровня ближайшего круга главноначальствующего. Есть уезды, где разбойникам дают грабить безнаказанно – только делись. И начальник уезда не боится, что его снимут за бездействие. Это как? Кроме того, полиция края усердно разыскивала следы подмены денег в казначействах. И ничего не нашла. Похоже на заговор. Ковалев, как и Трембель, был у Алексея Николаевича на подозрении – они оба тянули на заправил «большой постирочной». Но нельзя же им прямо так и заявить! Он вынужден будет вести дознание при активном участии этих двух чиновников. Скрытно наблюдая за ними и ожидая подвоха или тайного противодействия.

Днем Лыков с Имадином сидели в номере и беседовали. Чеченец старался меньше бывать на людях, он еще не привык к легальной жизни. В дверь постучали, и тут же ворвался Скиба – всклокоченный и радостный.

– Алексей Николаевич, дорогой вы мой! Как я рад увидеть вас снова! А мы тут… Сами понимаете…

– Пришлось ненадолго помереть, Максим Вячеславович, – улыбнулся сыщик.

 – Для пользы дела.

– Очень-очень! Нет слов как.

– Позвольте представить моего товарища. Алибеков Имадин Алибекович.

Отставной разбойник и отставной сыщик познакомились. Оба держались настороженно, но вежливо. Скиба пригласил приятелей в гости. Лыков согласился, но только завтра вечером. Прощаясь, трамвайщик сказал:

– Виктория тоже очень обрадовалась, когда узнала, что вы живы.

– Какая Виктория? – не понял Лыков.

– Которая Павловна.