Точка Бифуркации X

Они здесь уже давно, и многие утратили человечность. Мы сами только несколько дней как здесь.

Я кивнул, бросив взгляд на парня рядом с ней.

— Эти раны… Это следы схватки с монстром? — спросил я, указывая на его исцарапанные и искусанные руки и шею, и следом прикусил язык, ощущая, что сболтнул немного лишнего.

Молодой мужчина поднял глаза, в которых читалась усталость.

— Скажем так, местные хозяева тепло встречают новичков, — ответил он с горькой улыбкой. — Пришлось постоять за себя.

Виктория встревоженно посмотрела на него.

— Почему они так себя ведут? — спросила она, вмешавшись в наш разговор, искоса взглянув на пару в клетке неподалёку, которая по примеру других, уже завершивших развлекать толпу, приступила к интимным развлечениям.

— Не порть нам шоу! — донеслось из другой клетки, голос был наполнен злобой. — Пусть сами всё поймут!

Девушка вздохнула, не обращая внимания на выкрики.

— Те, кто нас здесь держит, ставят свои условия, — тихо объяснила она.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна негодования.

— Вот мерзавцы… — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы.

— Если бы это было самое ужасное, что они тут устраивают, — добавил парень, поглядев на остатки еды в тарелке сбоку от себя.

Он опустил взгляд, сжав кулаки.

— Они играют с нами, — сказал он тихо. — Заставляют делать то, что им вздумается. Для них это всего лишь развлечение.

Виктория побледнела, её глаза расширились от ужаса.

— Это же бесчеловечно… — прошептала она.

В этот момент над потолком зажглась красная лампа, свет в здании несколько раз моргнул, а затем, прямо посреди помещения появилась молодая темноволосая девушка в вульгарном алом платье. Длинные ноги, высокие каблуки, белое лицо и ярко-красные губы, озаряющие это место красивой открытой улыбкой. Только вот мы с Викой видели в ней немного больше, чем все остальные…

Друзья, дальше платка. Вам спасибо за внимание к творчеству и поддержку в том числе и рублём!

Пусть денежки, потраченные на мои книжки, вам возвращаются десятикратно!)

Глава 14"

"В полумраке огромного цеха, где стены терялись в тени, а слабый свет пробивался сквозь высокие узкие окна, воздух был пропитан страхом и безысходностью.