Тьма

Я буду по этому скучать, думаю я, пока мы проезжаем мимо внешних зданий и направляемся к Омеге. Всего через несколько недель, свет окончательно поглотит двадцатичетырехчасовая тьма.

Четыре долгих месяца тьмы.

Я чувствую трепетание страха глубоко в солнечном сплетении. Справлюсь ли я? Справимся ли все мы? Напряжение сегодня за завтраком не предвещало ничего хорошего на зиму взаперти.

Арне подъезжает к подножию башни и начинает разгружать снаряжение. Мы останавливаемся рядом с ним.

– Ты уже пользовалась этим? – спрашивает он, помогая мне надеть мягкое крепление.

"Без предупреждения меня атакует воспоминание. Бен и я, спускающиеся с ущелья Эйвон, в нескольких милях от Бристоля. Двухдневный курс, давно висевший в моем списке желаний, был его подарком на день рождения.

Несмотря на это, за несколько секунд до первого спуска меня охватила паника.

– Я не думаю, что смогу сделать это, – прошептала я, пока нас не слышал инструктор.

– Хрень собачья, – отрезал Бен, потом легонько поцеловал меня в губы, так нежно, как он делал, когда еще любил меня.

Еще один прилив тоски и грусти атакует меня, такой же свежий и отчетливый, как в тот день, когда он ушел. Я борюсь с желанием тайком достать таблетки из кармана и проглотить парочку. Слишком рискованно, особенно после того что только что случилось в прихожей.

Я делаю несколько глубоких вдохов и иду за Арне и Дрю к подножию первой лестницы, подавляя растущее головокружение, когда смотрю вверх сквозь алюминиевые тросы башни.

Действительно ли я хочу это сделать? Она выглядит до невозможного высокой.

С другой стороны, я не могу просто стоять здесь, иначе замерзну. Я оглядываюсь на «Альфа», почти километр вдали – длинная прогулка пешком, и я не хотела бы делать это одна.

– Ты передумала? – смотрит на меня Арне. – Я могу отвезти тебя обратно.

Достаточная часть его лба открыта, чтобы заметить, как он нахмурился от беспокойства, и не в первый раз я ловлю себя на том, что завидую девушке Арне в Исландии. Он, может, не настолько красив, как Дрю, но излучает спокойную уверенность в себе, поэтому возле него приятно находиться.

Как Бен, осознаю я с очередным проблеском сожаления. До того, как все испортилось.

– С ней все будет нормально, – Дрю шутливо ударяет меня по руке. – Не так ли, Кейт?

– Давайте сделаем это, – говорю я, немного набравшись энтузиазма. Что там говорила моя мать после аварии, когда впервые столкнулась с раной на моей щеке? Что нас не убивает, делает сильнее.

Или уродливее.