Тьма

– Я бы никогда не навредил ребенку, – возмущается он, поворачиваясь ко мне и направляя свет мне в глаза. – Она не сказала тебе?

Я моргаю, наполовину ослепнув.

– Кто? Каро? – запинаюсь я. – Я не понимаю.

– Она не дочь Алекса, – шипит он. – Эта маленькая девочка моя.

– Твоя? – недоверчиво повторяю я.

Потом вспоминаю сомнения Каро, когда я спросила ее об отце. Я не настаивала на объяснении, все-таки это ее личное дело. Когда она сказала мне позже, что ребенок от Алекса, я и не подумала ее расспрашивать.

– И Каро никогда не упоминала о нашей интрижке? – фыркает Дрю.

Я слышу ненависть в его голосе. Может, он втайне в нее влюблен? Поэтому он убил Алекса? Была ли ревность мотивом Дрю?

– А что насчет Наоми? – спрашиваю я, надеясь отвлечь Дрю от того, что он собирается сделать. По крайней мере, выиграю немного времени. – Зачем ты ее убил, если не потому, что она была беременна?

Он останавливается. Отпускает меня.

– Наоми была сукой. Кричала и угрожала подать на меня в суд ради алиментов.

– Зачем тогда ты упомянул это при Жан-Люке? Хотел узнать, правда ли это?

– Да. Сейчас это кажется глупым, но мне нужно было знать. Я чувствовал себя дерьмово, знаешь ли. Не из-за Наоми, но из-за моего ребенка. Я не желаю зла невинным детям.

Я вздрагиваю, гадая, какие ужасы скрываются в его прошлом – наверное, достаточно, чтобы заполнить целый учебник по психиатрии.

И я принимаю решение. Я не скажу ему, что он не отец ребенка Каро. Я знаю группу крови каждого на базе на память, на случай, если нужно будет сделать переливание с совместимыми донорами. У Каро четвертая группа крови, а у ребенка первая – я протестировала ее незадолго до рождения, используя один из наборов в клинике. Биологически невозможно что Дрю, со второй группой крови, является отцом маленькой Кейт.

Но если его вера в это защитит Каро и ребенка, я не собираюсь поправлять Дрю.

– Ну, я думаю, здесь сойдет. – Он обводит пространство вокруг фонариком. Луч скользит по пустынному льду, прорезая окружающую черноту на несколько секунд. Я больше не думаю о монстрах, скрывающихся в темноте, готовящихся напасть.

Возле меня настоящий живой монстр, одержимый своими демонами, и они намного страшнее чего-либо другого.