Тьма

– Так как ты думаешь, почему он разбит, Сандрин? Почему он был в той мастерской?

– Я не собираюсь ввязываться с тобой в это снова, Кейт. – Она холодно глядит на меня. – Мы даже не знаем наверняка, что это принадлежало ему.

– Конечно, знаем, – выплевываю я. – Проверь данные. Остальные браслеты на месте.

Сандрин ничего не говорит.

– Спроси себя, зачем бы он его снимал, прилагал столько усилий, чтобы его уничтожить, если собирался покончить с собой? И зачем выбрасывать его там? Почему просто не снять его и не оставить в комнате?

Снова тишина.

– И это не все, – продолжаю я, хотя мое раздражение нарастает. Почему эта женщина такая сложная? – Кто-то украл дюжину снотворных таблеток из клиники, Сандрин. Снотворных. Подумай об этом. Задумайся, как их можно использовать, чтобы вытащить кого-то наружу без сопротивления.

Начальница станции меряет меня долгим строгим взглядом.

– Интересно, что ты подняла эту тему, Кейт. Я как раз планировала с тобой поговорить на эту тему.

– Я получила информацию, что ты угощалась запасами медикаментов базы, Кейт. Вне твоих врачебных полномочий.

– Кто? – выпаливаю я, жар разливается по щекам. – Кто тебе сказал?

Тот же, кто и украл таблетки, наверное. Хотел замести следы. Или подставить меня.

Сандрин игнорирует мой вопрос."

"– Я решила лично проверить наш запас медикаментов и заметила несколько аномальных…

– Проверить? – в ужасе спрашиваю я.

– Я посчитала запасы определенных таблеток, Кейт, и сверила их с твоими рецептами. Они не сходятся. Даже близко.

– Ты была в клинике? – запинаюсь я. – Без разрешения? Когда? – Господи, может, это Сандрин забрала те таблетки из моей комнаты?

Начальница станции пренебрежительно вскидывает бровь.

– Я не думаю, что ты можешь меня критиковать, разве нет?

Я закрываю рот. Шах и мат.

– Не хочешь объяснить, что случилось со всеми этими медикаментами, Кейт?

– Я тебе сказала.

– Это ты так говоришь. Но я слышала, у тебя проблема с наркотиками, доктор Норт.

О Господи. Она знает.

Она знала все это время.

Я яростно моргаю. Не плачь, Кейт. Не смей, мать твою.

– И все же ты просишь – нет, требуешь, – сейчас поверить твоим суждениям, – произносит Сандрин ровно и непоколебимо. – Это полностью непрофессионально. Хуже того, ты – обуза.