Титановый король

Может, когда-нибудь мне хватит мужества заглянуть внутрь.

ГЛАВА 22

Дина

– Кто, прости, тебя встретит?

– Фед, – повторяю я равнодушно. – Мы решили съехаться.

– В смысле? Нет, ты серьезно вообще?

– А что? Разве не ты мне говорила, что он красавчик?

Авдеева комично шевелит губами, видно, не придумав, что мне возразить. Я утыкаюсь в распахнутую сумку – ничего ли не забыла?

– Вот и замути с ним, но зачем сразу тащить в дом этого малолетку?

Хороший вопрос. Мне хочется верить, что все дело в доконавшем меня одиночестве.

Грех игнорировать настолько шикарный способ с ним завязать. Но в глубине души я понимаю, что это лишь отговорки. Все гораздо сложнее. И вполне возможно, трагичнее.

Кошусь на часы, поворачиваюсь к окну, чтобы не показать Светке своего беспокойства. Фед запаздывает, а у меня ведь нет никакой уверенности в том, что он вообще придет. Блуждающий взгляд выхватывает лоскут неба в просвете многоэтажек и соскальзывает вниз, где посреди запорошенного снегом больничного двора стоит припаркованным знакомый Лексус.

Сердце ошпаривает кипятком…

«Твоя взяла… Я готов стать твоей комнатной собачкой, если ты мне поможешь»."

"Глупый! Глупый, он, кажется, действительно не понимал, что от него не требовалось никаких жертв. Что я бы в жизни не унизилась до того, чтобы предложить ему что-то подобное. И уж, конечно, не унизила бы его. Я бы помогла ему, просто озвучь он мне свою просьбу, но… Фед решил по-другому. Понятно, что обо мне подумав. Непонятно, чем думала я, когда вцепилась в это унизительное, вызванное безысходностью и отчаяниям предложение.

Где была моя женская гордость? Почему я не подумала о том, во что это все выльется по итогу? И какую боль причинит мне… потом? Мысли об этом приходят чуть позже, ночью. Вгрызаются в меня сорвавшимися с цепи псами, заставляя сожалеть о своем согласии. Я даже беру в руки телефон, чтобы позвонить Федору. Понимая при этом, что стоит мне сказать ему: «Федь, я все решила, как договаривались, но, знаешь, взамен мне от тебя ничего не надо», моя жизнь вернется на круги своя, охватившее меня безумие схлынет, утащив вместе с собой мечты «а вдруг у нас все же получится?», и мне ничего не останется… Ко мне вернется прежняя жизнь. В которой нет ничего кроме одиночества, где все понятно и правильно, где ничего не изменится ни через день, ни через год. В которой, да, нет боли, но и особого счастья нет. Просто потому что одному не бывать без другого.

– Привет, – раздается за спиной его глубокий бархатный голос.