Террористка Иванова

Прелесть! Последний раз спаривал три месяца назад — потомство жду великолепное. Такая псина все равно что автомат Калашникова.

— Пойдемте посмотрим мамашу… Но я могу надеяться, что первым буду выбирать щенков? Я бы двух взял, если позволите. Я с сыном приеду и с управляющим по дому…

— Константин Викторович, вы не тот клиент, которому я мог бы отказать. Пойдемте, — и Муравьев пошел дальше вдоль загонов с собаками, жестом пригласив господина следовать за собой.

Майор Пилюгин въехал на автостоянку рынка в Коньково и остановился неподалеку от входа в павильон.

— Ждешь десять минут, а потом пойдем покупать матери фрукты, лады?

— Лады, — согласилась Галка. — Но с тебя мороженое, не забыл?

Пилюгин выбрался из машины, купил в ларьке с мороженым вафельный стаканчик, отдал дочери и неторопливо пошел к пивному ларьку на краю автостоянки, время от времени посматривая по сторонам.

Пилюгин подошел к ларьку. Трое парней в джинсах и кожаных куртках покупали пиво. Майор остановился в нескольких шагах от них, закурил и вновь посмотрел по сторонам.

Неожиданно откуда-то сбоку вынырнул худощавый малый лет двадцати пяти, в черной бейсболке и клетчатой суконной куртке.

— Привет, Геннадьич. Мне бы джина с тоником — с бодуна я большого.

Пилюгин шагнул к окошку, сунул туда две десятки, получил жестяную банку.

— Ну, я навел справочки. Никто этого хмыря Табиева не знает. Залетный какой-то.

— С кем говорил? С разной шушерой?

— Нет, пацаны толковые. Почти всех торговцев оружием знают.

— А я тебе что-нибудь про оружие говорил?

— Нет. Сам додумал.

— А тебе не надо думать, Клюшкин. Тебе узнать надо было.

— Да что узнавать-то? Вы мне что сказали: Юрий Табиев — и все дела. На чем его взяли? Наркота? Оружие? Проститутками торгует? Хорошую ориентировочку вы дали — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что… Сам-то он кто? Чечен?

— Балкарец.

— Взяли-то его на чем?

— Тротил и гексоген… видимо, с какого-то военного склада в Кабардино-Балкарии, — неохотно ответил Пилюгин. — Он уже труп.

— Труп? — испуганно переспросил Клюшкин.