Террористка Иванова

Сичкин подвинул стул поближе к столу, взял ручку и задумался. Тулегенов подмигнул Тимонину, и они вышли из комнаты.

— Ювелирная работа, — восхищенно прошептал Тимонин. — Супер!

— Фирма веников не вяжет, — усмехнулся Тулегенов.

Витька явился из школы первым. Полина открыла дверь и очень обрадовалась, увидев сына.

— Хорошо, что ты пришел! Ну, как в школе? Все нормально?

— Нормально. А Галка еще не пришла?

— Нет еще. Ты посиди с маленьким, а мне по делу съездить надо.

— Куда съездить?

— Я же сказала, по делу.

— Договорились…

— Ты за мобильник заплатил?

— Заплатил.

— Я позвоню.

Полина схватила с вешалки сумку, открыла дверь и выскочила на лестничную площадку. Витька вздохнул, сбросил на пол рюкзак с книжками и пошел в комнату, где спал малыш."

"Полина приехала к себе, бросила в прихожей сумку, открыла платяной шкаф и вынула свою норковую шубу.

Валерий Чистов притормозил у спортивной коробки. Отсюда был хорошо виден дом, в котором жила Полина. Двор был пуст, даже старичков на лавочках у подъездов не было видно.

И вдруг из подъезда вышла Полина с пузатой спортивной сумкой. Она явно куда-то торопилась.

Валерий надвинул на глаза бейсболку и включил двигатель. Он медленно ехал за Полиной на довольно приличном расстоянии.

У подъезда с вывеской «Ломбард. Скупка» Полина остановилась. Когда она открыла дверь, Валерий услышал мелодичный звук колокольчика.

Приемщик тщательно осмотрел шубу, взъерошивая мех, несколько раз встряхнул и снова принялся осматривать, потом спросил:

— Паспорт есть?

— Есть, — ответила Полина и полезла в сумочку.

— Ну, что же… шестьдесят тысяч могу дать…

— Как шестьдесят? Она двести тысяч стоит, — растерялась Полина.

— Стоила… — улыбнулся приемщик.

— Три… — Полина подумала, вспоминая. — Да, три года назад.

— Хорошо, три. Вы ее носили, правильно?

— Да я за три года ее три раза надела!

— Да неважно сколько раз, гражданочка. Мех живой, он тоже стареет, понимаете? Значит, эта вещь уже не стоит столько, сколько вы за нее заплатили, понимаете? А еще через год она будет стоить еще меньше, понимаете?

— Ну, хоть тысяч девяносто дайте, — попросила Полина.